ГРАЖДАНСКОЕ ПРАВО
ТЕСТЫ

§ 2. Содержание и исполнение обязательств из неосновательного обогащения

 

1. Содержание обязательств из неосновательного обогащения

 

Неосновательное обогащение одного лица за счет другого независимо от того, в какой форме оно произошло, порождает между приобретателем и потерпевшим обязательство по возмещению потерпевшему имущества, неосновательно утраченного им или сбереженного за его счет. Предметом требования потерпевшего (кредитора) по данному обязательству могут быть только вещи, определяемые родовыми признаками, включая наличные деньги и не индивидуализированные каким-либо образом ценные бумаги на предъявителя, а также имущественные права, в том числе безналичные деньги и бездокументарные ценные бумаги.

 

Если обязательство возникло вследствие неосновательного приобретения лицом вещей, определяемых родовыми признаками, включая наличные деньги и ценные бумаги на предъявителя, не индивидуализированные каким-либо образом, то главным элементом содержания обязательства является требование потерпевшего о возврате имущества того же рода в натуре или в денежном выражении. В соответствии со ст. 1104 ГК имущество, составляющее неосновательное обогащение приобретателя, должно быть возвращено потерпевшему в натуре (т.е. вещами или другим имуществом того же рода и качества). Причем приобретатель отвечает перед потерпевшим за любую (в том числе допущенную случайно) недостачу (или ухудшение) неосновательно приобретенного или сбереженного имущества, если повлекшее недостачу событие произошло после того, как приобретатель узнал или должен был узнать о неосновательности обогащения. При этом недостача или ухудшение возвращаемого имущества также должны быть компенсированы потерпевшему в натуре. До этого момента он отвечает лишь за умысел и грубую неосторожность. Помимо указанного приобретатель должен возместить потерпевшему расходы по возврату неосновательного обогащения в натуре.

 

Если невозможно возвратить в натуре неосновательно полученное или сбереженное имущество, приобретатель должен возместить потерпевшему действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, если приобретатель не возместил его стоимость немедленно после того, как узнал о неосновательности обогащения (п. 1 ст. 1105 ГК).

 

Если обязательство из неосновательного обогащения возникло вследствие передачи потерпевшим приобретателю имущественных прав, в том числе безналичных денег или бездокументарных ценных бумаг, то в результате его исполнения должно быть восстановлено имущественное положение потерпевшего, существовавшее до нарушения его прав. Восстановление прежнего положения может происходить путем признания недействительной сделки по уступке прав, восстановления записи на счете депо по бездокументарным ценным бумагам, зачисления безналичных денег на счет потерпевшего.

 

Норма ст. 1106 ГК, согласно которой лицо, передавшее путем уступки требования или иным образом принадлежащее ему право на основании несуществующего или недействительного обязательства, вправе требовать восстановления прежнего положения, в том числе возвращения документов, удостоверяющих переданное право, должна толковаться расширительно. При буквальном толковании создается впечатление, что закон защищает потерпевшего только в случаях, когда он лишился своих прав в результате собственных действий по передаче права.

 

Вместе с тем имущественные права могут быть присвоены третьим лицом, например права учредителя общества с ограниченной ответственностью — вследствие подачи на государственную регистрацию поддельных учредительных документов; безналичные деньги и бездокументарные ценные бумаги могут быть переведены с потерпевшего на приобретателя в результате действий банка или реестродержателя и т.д. Очевидно, в таких ситуациях потерпевший вправе в силу общих предписаний ст. 1102 и ст. 1106 ГК требовать восстановления прежнего положения, в том числе возвращения ему документов, удостоверяющих имущественные права, в том числе права на безналичные деньги и бездокументарные ценные бумаги, непосредственно от указанных третьих лиц.

 

При неосновательном обогащении, возникшем в связи с получением приобретателем необоснованной услуги или неосновательным использованием им чужого имущества, обязательство приобретателя заключается в необходимости предоставления потерпевшему имущественного эквивалента по цене, существовавшей в то время, когда закончилось получение услуги или использование имущества, и в том месте, где это происходило.

 

В процессе исполнения обязательств из неосновательного обогащения часто возникает вопрос о возмещении потерпевшему неполученных доходов. Он должен решаться в соответствии с п. 1 ст. 1107 ГК, согласно которому лицо, неосновательно получившее или сберегшее имущество, обязано возвратить или возместить потерпевшему все доходы, которые оно извлекло или должно было извлечь из этого имущества с того времени, когда узнало или должно было узнать о неосновательности обогащения.

 

Когда денежные средства передаются приобретателю в безналичной форме (путем зачисления на его банковский счет), приобретатель должен узнать о неосновательном получении средств при представлении ему банком выписки о проведенных по счету операциях или иной информации о движении средств по счету в порядке, предусмотренном банковскими правилами и договором банковского счета. При представлении приобретателем доказательств, свидетельствующих о невозможности установления им факта ошибочного зачисления на его счет денег по переданным ему данным, обязанность уплаты процентов за пользование чужими денежными средствами возлагается на него с момента, когда он мог получить сведения об ошибочном получении средств.

 

Приобретатель в процессе исполнения обязательств из неосновательного обогащения вправе требовать от потерпевшего возмещения затрат на имущество, подлежащее возврату. Согласно ст. 1108 ГК при возврате неосновательно полученного или сбереженного имущества или возмещении его стоимости приобретатель вправе требовать от потерпевшего возмещения понесенных необходимых затрат на содержание и сохранение имущества с того времени, с которого он обязан возвратить доходы с зачетом полученных им выгод. Право на возмещение затрат утрачивается в случае, когда приобретатель умышленно удерживал имущество, подлежащее возврату.

 

2. Имущество, не подлежащее возврату в качестве неосновательного обогащения

 

Из общего правила о возврате неосновательного обогащения потерпевшему закон делает несколько исключений. В соответствии со ст. 1109 ГК не подлежит возврату в качестве неосновательного обогащения:

а) имущество, переданное во исполнение обязательства до наступления срока исполнения, если обязательством не предусмотрено иное;

б) имущество, переданное во исполнение обязательства по истечении срока исковой давности;

в) заработная плата и приравненные к ней платежи, пенсии, пособия, стипендии, возмещение вреда, причиненного жизни или здоровью, алименты и иные денежные суммы, предоставленные гражданину в качестве средств к существованию, при отсутствии недобросовестности с его стороны и счетной ошибки;

г) денежные суммы и иное имущество, предоставленные во исполнение несуществующего обязательства, если приобретатель докажет, что лицо, требующее возврата имущества, знало об отсутствии обязательства либо предоставило имущество в целях благотворительности.

 

Перечень случаев и форм неосновательного обогащения, не подлежащего возврату, является закрытым и расширительному толкованию не подлежит.

 

Положение п. 1 ст. 1109 ГК о том, что имущество, переданное во исполнение обязательства до наступления срока исполнения, если обязательством не предусмотрено иное, не подлежит возврату в качестве неосновательного обогащения, вытекает из нормы ст. 315 ГК. Из системного толкования указанных правил следует, что имущество, переданное досрочно во исполнение обязательства, подлежит возврату в качестве неосновательного обогащения только тогда, когда самим досрочно исполненным обязательством предусмотрена обязанность такого возврата. Помимо этого, имущество, переданное во исполнение обязательства до наступления срока исполнения, может подлежать возврату в качестве неосновательного обогащения, если сделка или иное основание возникновения исполненного обязательства будут признаны после передачи имущества недействительными по основаниям, предусмотренным законом.

 

Имущество, переданное во исполнение обязательства по истечении срока исковой давности, не подлежит возврату в качестве неосновательного обогащения (п. 2 ст. 1109 ГК). Это положение вытекает из нормы ст. 206 ГК, согласно которой должник или иное обязанное лицо, исполнившее обязанность по истечении срока исковой давности, не вправе требовать исполненное обратно, хотя бы в момент исполнения указанное лицо и не знало об истечении давности. Оно основано на признании существования натуральных обязательств.

 

Запрет на истребование в качестве неосновательного обогащения заработной платы и приравненных к ней платежей, пенсий, пособий, стипендий, возмещения вреда, причиненного жизни или здоровью, алиментов и иных денежных сумм, предоставленных гражданину в качестве средств к существованию, действует при условии добросовестности гражданина-получателя. Если будет доказана его недобросовестность или наличие счетной ошибки, указанные денежные суммы подлежат возврату. Бремя доказывания недобросовестности гражданина, получившего такие денежные суммы, или наличия счетной ошибки лежит на потерпевшем, требующем возврата выплаченных денежных сумм.

 

Норма п. 4 ст. 1109 ГК содержит указание на два безусловных основания для отказа потерпевшему в возврате неосновательного обогащения:

а) правовая ошибка — предоставление имущества потерпевшим, заведомо знающим об отсутствии обязательства по предоставлению имущества;

б) предоставление имущества в целях благотворительности.

 
Типичную правовую ошибку можно видеть в следующем примере.

Потерпевший вступил в переговоры с коммерческой организацией о заключении договора купли-продажи. Только начав переговоры и еще не подписав никаких документов, потерпевший по просьбе коммерческой организации перечислил на расчетный счет третьей организации, состоявшей в договоре с коммерческой организацией, деньги, которые фигурировали при переговорах о заключении договора купли-продажи в качестве предоплаты за покупаемый товар. Впоследствии договор купли-продажи так и не был заключен. При описанных обстоятельствах потерпевший не сможет истребовать свои деньги от третьего лица, так как третье лицо не может считаться неосновательно обогатившимся, ибо оно получило деньги на основании договора с коммерческой организацией. От коммерческой организации, которая неосновательно сберегла деньги в результате платежа, осуществленного потерпевшим, последний не может истребовать неосновательное обогащение потому, что коммерческая организация легко докажет, что потерпевший выплатил деньги, заведомо зная об отсутствии какого бы то ни было обязательства по оплате. Однако здесь возможно обсуждение вопроса о преддоговорной ответственности (ср. п. 2 ст. 507 ГК).

 

Введение в институт неосновательного обогащения понятия правовой ошибки основано на принципе: «Незнание закона не освобождает от ответственности». Вместе с тем правовая ошибка как основание в отказе возврата неосновательного обогащения призвана служить обеспечению стабильности гражданского оборота и препятствовать различным формам злоупотреблений посредством использования кондикционных исков.

 

Правовую ошибку необходимо отличать от фактической ошибки, которая не может служить основанием для отказа в истребовании неосновательного обогащения. Примером фактической ошибки являются следующие действия субъектов. Покупатель в соответствии с условиями договора был обязан перечислить деньги за товар третьему лицу, указанному продавцом. Покупатель перечислил деньги, но по ошибочным реквизитам (не лицу, указанному продавцом). Вследствие этого покупатель не может считаться лицом, надлежащим образом исполнившим свое обязательство по договору купли-продажи, но как лицо, совершившее фактическую ошибку, может истребовать в качестве потерпевшего неосновательное обогащение от третьего лица — получателя денег. Фактический характер ошибки потерпевшего состоит в том, что в основе его действий лежало обязательство по оплате, но оно было ошибочно исполнено ненадлежащему лицу. Фактические ошибки весьма разнообразны. К ним можно отнести повторный платеж за отгруженный товар, оплату мнимых долгов сына отцом, введенным в заблуждение получателем средств, и т.д.

 

Правовая ошибка различно понимается в континентальной и англо-американской системах права. Данные различия существенно влияют на отграничение фактических ошибок от правовых. Пункт 4 ст. 1109 ГК отражает подход континентального права, в соответствии с которым иск из неосновательного обогащения не удовлетворяется лишь в том случае, если истец определенно знал об отсутствии у него обязательств по погашению долга или если исполнение ему предписывалось не правом, а общепринятыми морально-этическими нормами и принципами порядочности.

 

В общем праве (common law) действует принцип, согласно которому не подлежат возврату даже деньги, уплаченные в пользу ответчика, который, добросовестно заблуждаясь, потребовал у истца вернуть не существовавший в действительности долг, а истец, признав обстоятельства уплаты этого долга справедливыми, неверно оценил их с правовой точки зрения и поэтому ошибочно посчитал себя связанным обязательствами по его погашению. При сопоставлении определения правовой ошибки, закрепленной в п. 4 ст. 1109 ГК, и определения, имеющего место в общем праве, становится очевидным, что, например, такие действия, как платеж денег в условиях добросовестного заблуждения плательщика в наличии обязательства платить, являются с точки зрения общего права правовой ошибкой, а с точки зрения действующего российского права — фактической ошибкой.

 

Отмеченное обстоятельство следует учитывать при применении нормы ст. 1106 ГК, согласно которой лицо, передавшее путем уступки требования или иным образом принадлежащее ему право другому лицу на основании несуществующего обязательства, вправе требовать восстановления прежнего положения, в том числе возвращения ему документов, удостоверяющих переданное право. С учетом правила п. 4 ст. 1109 ГК восстановления нарушенного права может потребовать лишь потерпевший, добросовестно заблуждавшийся в наличии обязательства по передаче права приобретателю, так как в этом случае он должен считаться совершившим фактическую ошибку.

 

Современная судебная практика, к сожалению, зачастую смешивает фактические и правовые ошибки и при этом пытается ограничительно толковать п. 4 ст. 1109 ГК.

 

Сказанное можно проиллюстрировать материалами дела, приведенного Высшим Арбитражным Судом РФ в качестве примера правильной правоприменительной практики.

 

Между двумя предприятиями был заключен договор купли-продажи ремонтного оборудования. После передачи товара продавец выставил счет на сумму 6 млн. руб. Покупатель в счет оплаты перечислил продавцу 200 млн. руб. Обнаружив факт переплаты, покупатель предъявил продавцу требование о возврате излишне полученных средств, а также об уплате процентов за весь период пользования чужими денежными средствами (п. 1 ст. 395 ГК РФ). Продавец требование в части основного долга признал, но не удовлетворил его в связи с отсутствием средств. Требование об уплате процентов продавец отклонил, указав, что узнал о неосновательности перечисления средств лишь при получении требования об их возврате. Покупатель обратился в арбитражный суд с иском о взыскании неосновательно перечисленных сумм, а также процентов за пользование чужими денежными средствами за весь период пользования ими на основании ст. 1107 ГК РФ.

 

Из материалов дела следовало, что цена оборудования была согласована в договоре, счет был выставлен на согласованную сумму. Оплата в большей сумме произошла вследствие технической ошибки. Получение денежных средств в перечисленном истцом размере ответчик не отрицал. В связи с тем, что ответчику была перечислена сумма, превышающая согласованный размер оплаты, суд обоснованно пришел к выводу о том, что в данном случае имеет место неосновательное обогащение на стороне ответчика и удовлетворил исковые требования в части взыскания суммы ошибочно перечисленных средств на основании пункта 1 ст. 1102 ГК РФ. При этом суд отверг доводы ответчика о том, что у истца отсутствует право требовать возврата исполненного в силу п. 4 ст. 1109 ГК РФ, поскольку истец, перечисляя средства, знал об отсутствии обязательства. Суд указал, что п. 4 ст. 1109 ГК РФ может быть применен лишь в тех случаях, когда лицо действовало с намерением одарить другую сторону и с осознанием отсутствия обязательства перед последней.

 

Из приведенного примера видно, что истцом-потерпевшим была совершена фактическая ошибка и доводы ответчика должны были быть отклонены именно на этом основании. Мнение суда о том, что п. 4 ст. 1109 ГК может быть применен лишь в тех случаях, когда лицо действовало с намерением одарить другую сторону и с осознанием отсутствия обязательства перед последней, неверен по сути. Во-первых, если лицо передает имущество с намерением одарить другое, а последнее его принимает, то налицо правовое основание передачи — сделка дарения, в силу чего ни о каком неосновательном обогащении не может идти и речи. Если же такая передача вследствие нарушения правил о форме договора дарения (п. 2 ст. 574 ГК) является ничтожной сделкой, то правила п. 4 ст. 1109 ГК здесь неприменимы, так как в этом случае должны действовать нормы п. 2 ст. 167 ГК о последствиях недействительности сделок. Во-вторых, для применения нормы п. 4 ст. 1109 ГК о правовой ошибке при ее буквальном толковании необходимо доказать лишь одно обстоятельство, касающееся субъективной стороны действий лица, требующего возврата имущества, а именно то, что это лицо знало об отсутствии обязательства. Никакие иные субъективные устремления этого лица законом во внимание не принимаются.

 

Согласно п. 4 ст. 1109 ГК лицо, предоставившее имущество в целях благотворительности, не может требовать его возврата в качестве неосновательного обогащения. Данное правило закрепляет правовой принцип, согласно которому обязанность возврата имущества не может быть возложена на приобретателей, которые получили его вследствие исполнения лицом, передавшим имущество, своего морального долга. Например, несмотря на то, что закон не предусматривает возможности взыскания алиментов с племянника в пользу дяди, предоставление племянником содержания дяде не расценивается как неосновательное приобретение.

 

 

НАВЕРХ СТРАНИЦЫ

 
Рейтинг@Mail.ru