ГРАЖДАНСКОЕ ПРАВО

ТЕСТЫ

Критерии установления размера компенсации морального вреда

Критерии установления размера компенсации морального вредаУстановление адекватного размера компенсации морального вреда является одним из наиболее сложных вопросов, возникающих в правоприменительной практике. Сложность обусловлена самой природой морального вреда как неимущественного, следовательно, не имеющего своего денежного эквивалента.

 

В соответствии с п. 2 ст. 1101 ГК размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также от степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

 

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

 

Как видно из анализа данной нормы, специфика компенсации морального (неимущественного) вреда заключается в том, что на размер ответственности влияет степень виновности причинителя. Данное положение является изъятием из общего правила, поскольку при возмещении имущественного вреда вина является не мерой, а исключительно субъективным условием ответственности, не влияющим на объем возмещения. Таким образом, при установлении размера компенсации необходимо устанавливать, были ли действия правонарушителя совершены умышленно или по неосторожности, поскольку умышленные действия, как правило, влекут более тяжкие страдания для потерпевшего.

 

Еще одним критерием для определения размера компенсации является характер и степень причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего. Как указывает Е.П. Редько, «данный критерий представляется наиболее сложным, так как, во-первых, он является составным, поскольку суду, помимо степени и характера физических и нравственных страданий, необходимо оценить фактические обстоятельства, при которых был причинен вред, и индивидуальные особенности потерпевшего, во-вторых, этот критерий имеет больше психологический, а не правовой характер. Положение усложняется еще и тем, что на законодательном уровне не определены понятие «степень страданий» и единица ее измерения».

 

В качестве примера использования этого критерия рассмотрим определение Московского областного суда от 22.08.2006 № 33-10143. Истица У. обратилась в суд с иском к П. о взыскании компенсации морального вреда в сумме 505 000 руб., указывая на то, что 15 января 2005 г. в результате ДТП, происшедшего по вине ответчика, ей был причинен вред здоровью. Так как она находилась на восьмом месяце беременности и в связи с полученными травмами не смогла рожать самостоятельно, для проведения операции (кесарево сечение) У. вводили наркоз. Ответчик несколько раз навещал ее в больнице, приносил фрукты, выплатил 10 000 руб. за испорченную в аварии одежду.

 

Ответчик не отрицал своей вины в ДТП. Решением суда иск был удовлетворен частично: с него в пользу истицы взыскано 60 000 руб., а также судебные траты и расходы по оплате услуг представителя в размере 5 100 руб. Не согласившись с решением суда, И. обжаловала его в кассационном порядке.

 

Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, судебная коллегия пришла к следующему. Из материалов дела следовало, что причиной ДТП явилось грубое нарушение ПДД водителем П., который, не справившись с управлением, выехал на полосу встречного движения. В результате ДТП истице как пассажиру автомашины ВАЗ-2107 был причинен вред здоровью средней тяжести, в связи с чем она испытала физические и нравственные страдания.

 

При таких обстоятельствах и в соответствии со ст. 1100 ГК суд правомерно пришел к выводу об обоснованности требования истицы о взыскании с ответчика компенсации морального вреда.

 

Вместе с тем, принимая во внимание конкретные обстоятельства по делу, в частности, то, что в момент ДТП истица находилась на восьмом месяце беременности, испытала страх за жизнь и здоровье ребенка, из-за полученных травм не смогла рожать самостоятельно, судебная коллегия посчитала недостаточной взысканную судом в ее пользу с ответчика сумму компенсации морального вреда и пришла к выводу о необходимости ее увеличения до 100 000 руб., определив ее в соответствии с требованиями ст. 1101 ГК, т.е. с учетом характера причиненных истице физических и нравственных страданий и степени вины ответчика.

 

Еще одним оценочным критерием являются требования разумности и справедливости при установлении размера компенсации морального вреда. Как отмечается в литературе, «требование разумности и справедливости должно рассматривать как обращенное к суду требование о соблюдении разумных и справедливых соотношений присуждаемых по разным делам размеров компенсации морального вреда». А.М. Эрделевский также считает, что было бы неразумно и несправедливо присудить при прочих равных обстоятельствах (равной степени вины причинителя вреда, отсутствии существенных индивидуальных особенностей потерпевшего и других заслуживающих внимание обстоятельств) компенсацию лицу, перенесшему страдания в связи с нарушением его личного неимущественного права на неприкосновенность произведения, в размере равном или большем, чем размер компенсации, присужденной лицу, перенесшему страдания в связи с нарушением его личного неимущественного права на здоровье, выразившемся в утрате зрения или слуха.

 

Использование данного критерия можно проиллюстрировать следующим примером из судебной практики. Б. и Б. В. обратились в суд с иском к Н. о компенсации морального вреда, ссылаясь на то, что 01 ноября 2004 г. Н., управляя автомашиной ГАЗ-2705, произвел столкновение с автомашиной Daewoo под управлением Б. П., который в результате ДТП скончался. Приговором суда установлена вина Н. в ДТП. В результате гибели Б. П. истцы просили взыскать компенсацию морального вреда в размере 2 000 000 руб.

 

Ответчик Н. иск признал частично. Решением Пушкинского районного суда от 22 мая 2006 г. требования истцов удовлетворены частично: в пользу каждого из них с ответчика взыскано по 50 000 руб. В кассационной жалобе они просили решение суда изменить, взыскав с ответчика в их пользу в счет компенсации морального вреда по 1 000 000 руб.

 

Проверив материалы дела и обсудив доводы кассационной жалобы, судебная коллегия нашла решение суда подлежащим частичному изменению.

 

Суд пришел к обоснованному выводу о том, что гибелью близкого человека истца причинены значительные нравственные страдания, в связи чем с Н. в их пользу в соответствии со ст. 151 й 1100 ГК подлежит взысканию компенсация морального вреда.

 

Однако при определении размера компенсации морального вреда суд не учел должным образом конкретные обстоятельства дела и степень нравственных страданий истцов, которые в результате допущенных ответчиком нарушений ПДД потеряли близкого человека, имевшего работоспособный возраст. При этом суд даже не мотивировал в решении тот размер компенсации морального вреда, который им был определен.

 

Коллегия посчитала, что имеющиеся по делу обстоятельства позволяют сделать вывод о том, что в результате гибели близкого для истцов человека им причинены значительные нравственные страдания, в связи с чем размер компенсации морального вреда в 50 000 руб. на каждого из истцов не может быть признан соответствующим степени их нравственных страданий.

 

Коллегия считает возможным изменить решение суда в указанной части и увеличить размер компенсации морального вреда до 70 000 руб. в пользу каждого из истцов.

 

Доводы кассационной жалобы истцов о необходимости удовлетворения их требований в полном объеме и взыскании с ответчика компенсации морального вреда в размере по 1 000 000 руб. в пользу каждого не могут быть признаны состоятельными, поскольку при данных конкретных обстоятельствах эта сумма не может соответствовать требованиям справедливости и разумности (см. определение Московского областного суда от 22.08.2006 № 33-10143).

 

Вызывает интерес мнение О.В. Богданова, считающего, что необходимо учитывать и социальное положение потерпевшего. Так, «если моральный вред причинен в результате распространения не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство и деловую репутацию лица, то социальное положение должно учитываться. Связано это с тем, что занятие определенной ступени в социальной иерархии предполагает придание большей значимости социальной оценке субъекта (его деятельности), что, в свою очередь, предполагает и наличие больших страданий при умалении ее, т.е. больший размер компенсации обусловливается не тем, что лицо выше рангом, а тем, что оно, предположительно, испытывает большие страдания».

 

По одному из дел Д. О. В. обратился в Арбитражный суд г. Москвы с иском к ЗАО «Редакция газеты «Московский комсомолец»» и Д. М. М. о признании не соответствующими действительности и порочащими деловую репутацию Д. О. В. распространенные сведения в статье Д. М. М. под заголовком «Как украсть миллиард, или Лишних денег не бывает», опубликованной 07 июня 2003 г. в газете «Московский комсомолец», и взыскании в пользу истца в счет компенсации морального вреда, учитывая тяжесть выдвинутых обвинений, масштабность распространения недостоверных сведений и общественное положение истца и его личные качества, с ЗАО «Редакция газеты «Московский комсомолец»» 15 000 000 руб., а с Д. М. М. 1 500 000 руб.

 

Решением арбитражного суда в удовлетворении исковых требований было отказано. Однако суд апелляционной инстанции решение арбитражного суда отменил. Он указал, что, учитывая то обстоятельство, что часть распространенных в статье негативных сведений имеют лишь косвенное отношение к личности Д. О. В., является целесообразным удовлетворение требования истца к ЗАО «Редакция газеты «Московский комсомолец»» о компенсации морального вреда в части взыскания 3 000 000 руб. Требование Д. О. В. о взыскании компенсации морального вреда с Д. М. М. подлежит удовлетворению в части взыскания 300 000 руб. (см. постановление Девятого апелляционного арбитражного суда от 07.07.2005 № 09АП-6549/05-ГК).

 

Анализ двух последних дел дает основание утверждать, что суды зачастую не вполне корректно применяют критерий разумности и справедливости размера взыскиваемой компенсации морального вреда, что свидетельствует о необходимости совершенствования правоприменительной практики.

 

До настоящего времени остается дискуссионным вопрос об учете при определении размера компенсации морального вреда имущественного положения его причинителя. Так, В.В. Владимирова считает, что разумность не должна ставиться в зависимость от критерия имущественного положения причинителя вреда, поскольку получение достойной, на взгляд потерпевшего, компенсационной суммы — это и есть достижение справедливости. Противоположного мнения придерживается Е.П. Редько, допускающий применение положений ст. 1083 ГК при взыскании компенсации морального вреда.

 

В связи с этим интерес представляет следующее дело. Так, 14 сентября 2005 г. Ч., управляя автомашиной ВАЗ-21083, совершил наезд на пешехода Л., в связи с чем последний получил телесные повреждения, стационарно проходил лечение до 25 ноября 2005 г. С учетом указанных обстоятельств Л. просил суд взыскать с Ч. компенсацию морального вреда в размере 30 000 руб. Ответчик Ч. иск не признал, ссылаясь на то, что ДТП произошло по вине истца в связи с грубым нарушением им ПДД.

 

Решением суда иск был удовлетворен частично, в пользу Л. суд взыскал с ответчика в качестве компенсации морального вреда 25 000 руб. В кассационной жалобе Ч. просил об изменении решения суда в части взыскания суммы компенсации морального вреда.

 

Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, судебная коллегия пришла к следующему выводу. В соответствии с ч. 2 ст. 1101 ГК размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

 

По смыслу названной нормы материального права судом учитывается также степень вины причинителя вреда, его имущественное положение, обстоятельства, связанные с виновным поведением самого потерпевшего.

 

Как усматривается из материалов дела, вины Ч. в наезде на пешехода Л. не имелось, ДТП произошло по вине пострадавшего, переходившего улицу в неустановленном месте.

 

Кроме того, при взыскании денежных сумм в возмещение морального вреда необходимо учитывать реальные возможности причинителя вреда.

 

Взыскивая в пользу Л. в качестве компенсации морального вреда денежную сумму в размере 25 000 руб., суд вышеназванные обстоятельства во внимание не принял, не учел, что Ч. имеет на своем иждивении двоих малолетних детей, на одного из которых выплачивает алименты, его средняя заработная плата составляет 15 000 руб. в месяц, в связи с чем судебная коллегия полагает возможным снизить размер компенсации морального вреда до 15 000 руб. (см. определение Московского областного суда от 22.05.2006 № 33-4995).

 

Как видно из анализа данного дела, суд кассационной инстанции при определении размера компенсации морального вреда обоснованно учел требования ст. 1083 ГК. Согласно п. 2. ст. 1083 ГК, если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен.

 

При грубой неосторожности потерпевшего и отсутствии вины причинителя вреда в случаях, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения должен быть уменьшен или в возмещении вреда может быть отказано, если законом не предусмотрено иное. При причинении вреда жизни или здоровью гражданина отказ в возмещении вреда не допускается.

 

На основании п. 3 ст. 1083 ГК суд может уменьшить размер возмещения вреда, причиненного гражданином, с учетом его имущественного положения, за исключением случаев, когда вред причинен действиями, совершенными умышленно.

 

Однако судебные органы не всегда учитывают то, что учет имущественного положения причинителя при определении размера компенсации морального вреда допустим только в отношении граждан, но не юридических лиц.

 

В этой связи представляет интерес следующее дело. Д. и Д. А. обратились в суд с иском к ОАО «Медстекло» о компенсации морального вреда, ссылаясь на то, что 20 сентября 2005 г. умер Д. Г. 1961 года рождения. Смерть наступила в результате несчастного случая на производстве при исполнении им обязанностей грузчика гофрокартона в транспортном цехе ОАО «Медстекло». Виновником происшествия является транспортировщик автопогрузчика В.И. Анохин, который совершил наезд на Д. Г., ударив его вилами погрузчика в спину и придавив его к борту автомашины МАЗ, после чего В.И. Анохин отъехал назад, снова начал движение вперед и во второй раз совершил наезд на Д. Г. В результате полученных травм Д. Г. скончался в больнице.

 

Д., мать погибшего, просила взыскать с ОАО «Медстекло» компенсацию морального вреда в размере 1 000 000 руб., Д. А., брат погибшего, просил взыскать в счет компенсации морального вреда в его пользу 700 000 руб.

 

Представитель ОАО «Медстекло» иск не признал, пояснив, что считает завышенным размер компенсации морального вреда, поскольку общество оказывало материальную помощь на лечение Д. Г. в сумме 6 953 руб., по обращениям истцов выплачено 1 000 руб. и 614 руб., возмещены расходы на погребение в сумме 6 407 руб.

 

Решением Клинского городского суда от 22 февраля 2006 г. иск удовлетворен частично: в счет компенсации морального вреда с ОАО «Медстекло» в пользу Д. взыскано 300 000 руб., в пользу Д. А. —100 000 руб.

 

С таким решением не согласилось ОАО «Медстекло», обжаловав его в кассационном порядке. Просило решение отменить, ссылаясь на то, что при определении размера компенсации морального вреда судом не учтено финансовое положение ответчика.

 

Проверив материалы дела, выслушав объяснения явившихся лиц, обсудив доводы кассационной жалобы, судебная коллегия пришла к следующему выводу. Согласно ст. 1100 ГК компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случае, если вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности. В соответствии с п. 2 абз. 2 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20.12.1994 № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» моральный вред может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников.

 

Размер компенсации морального вреда должен определяться с учетом требований разумности и справедливости, а характер нравственных страданий — оцениваться судом исходя из фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (ст. 1101 ГК).

 

Судебная коллегия посчитала, что при определении размера морального вреда судом обоснованно учтены как характер нравственных страданий последних, связанных с потерей сына и брата, так и то, что ОАО «Медстекло» оказывало материальную помощь на приобретение лекарств, организовывало похороны, частично компенсировало расходы на погребение.

 

Судебная коллегия пришла к выводу, что, определяя размер компенсации морального вреда в сумме 300 000 руб. в пользу Д. и 100 000 руб. в пользу Д. А., суд не учел предусмотренных ст. 1101 ГК требований разумности и справедливости, позволяющих, с одной стороны, максимально возместить причиненный моральный вред, с другой — не допустить неосновательного обогащения потерпевших и не поставить в чрезмерно тяжелое имущественное положение лицо, ответственное за возмещение вреда.

 

При таких обстоятельствах, исходя из требований разумности и справедливости, а также учитывая финансовое положение ОАО «Медстекло», имеющего в настоящее время задолженность перед бюджетами разных уровней около 27 000 000 руб., судебная коллегия посчитала необходимым снизить размер определенной судом суммы компенсации морального вреда до 150 000 руб. в пользу Д. и до 50 000 руб. в пользу Д. А. (см. определение Московского областного суда от 06.04.2006 № 33-3681).

 

В рассматриваемом примере суд, во-первых, в нарушение правил п. 3 ст. 1083 ГК учел имущественное положение юридического лица, во-вторых, использовал недопустимую, некорректную при взыскании компенсации морального вреда ссылку на возможность неосновательного обогащения потерпевших. Неосновательное обогащение потерпевшего возможно лишь в случае, если суд присудит ему сумму убытков, превышающую размер реально причиненного имущественного, но не морального вреда. Суд кассационной инстанции не учел природу морального вреда как неимущественного, т.е. не имеющего стоимостного, денежного выражения.

 

С учетом вышеизложенного можно сделать вывод, что в науке и правоприменительной практике остается актуальным вопрос о разработке более четких критериев в установлении адекватных размеров компенсации морального вреда по различным правонарушениям. Представляется целесообразным воспользоваться иностранным опытом, в частности методом Шнайдера-Цельцнера, «сущность которого заключается в интерполяции размеров компенсации за страдания в прежних судебных решениях в соответствии с происшедшим к моменту рассмотрения дела изменением индекса потребительских цен. Разработанная в результате применения этого метода таблица позволяет пересчитать прежние решения с учетом современного уровня инфляции».

 

НАВЕРХ СТРАНИЦЫ

 
Рейтинг@Mail.ru