ГРАЖДАНСКОЕ ПРАВО

ТЕСТЫ

Киевская Русь

 
Для удобства поиска, рекомендую воспользоваться сочетанием двух клавиш — cmd + F (если у вас MAC) или ctrl + F (если у вас РС). Успехов.
 

От племенного союза к союзу союзов племен

 

Дальнейшее развитие общественных отношений у восточных славян приводило к формированию новых социальных организмов: союз образовывали племена, которые сами уже входили в племенной союз. Политическая организация таких суперсоюзов («союзов союзов», «сверхсоюзов») заключала в себе ростки государственности уже в гораздо большей степени, чем предшествующие племенные союзы. Один из таких ранних союзов, который включал в себя разноэтничные племена, возник на северо-западе Восточной Европы.

 

Летописец повествует о том, что чудь, славяне, кривичи и весь обратились к жителям Скандинавского полуострова — варягам, как их называли на Руси: «Земля наша велика и обильна, а порядка в ней нет. Приходите княжить и владеть нами«. По приглашению прибыли три князя: Рюрик, Синеус и Трувор со своими родами. Рюрик сел в Новгороде, Синеус — на Белоозере, а Трувор — в Изборске. В XVIII в. из этого летописного сообщения выросла целая «норманская проблема», которая на протяжении последующих двух столетий зачастую становилась объектом ожесточенной идеологической борьбы, позволяла одним, прежде всего зарубежным, авторам отрицать полностью способность восточных славян к созданию собственной государственности, а другим — пренебрегать ролью варягов в отечественной истории. Современные научные данные показывают, что игнорировать деятельность варяжских отрядов на Руси так же ошибочно, как и преувеличивать их значение. Оказав значительное влияние на становление княжеской власти, развитие культуры, варяги не принесли на Русь государственности, которая зарождалась в недрах древнерусского общества и прошла долгий путь развития.

 

Другой суперсоюз сформировался в Среднем Поднепровье. Во главе его были поляне, территориальным же ядром была «Русская земля» — треугольник, ограниченный Киевом, Черниговом и Переяславлем. Причиной образования этого суперсоюза, как, впрочем, и других суперсоюзов, была внешняя опасность, необходимость борьбы с внешними врагами — хазарами, печенегами, варягами. Процесс объединения союзов племен в Поднепровье начался еще до прихода иноземных князей. Однако появление здесь в 882 г. родственника Рюрика князя Олега стало дополнительным стимулом развития этого предгосударственного образования. Олег покоряет древлян, северян и радимичей — соседние союзы племен. Росла и ширилась «лоскутная империя Рюриковичей». Части ее были скроены весьма непрочно, и уже преемнику Олега Игорю пришлось вновь покорять древлян. В 945 г. взяв с древлян дань, с небольшой дружиной он вернулся вновь. Тогда древляне убили его, а древлянский князь Мал отправил к вдове киевского князя Ольге сватов. Последняя жестоко отомстила за гибель своего мужа. Столица древлян город Искоростень был сожжен, многие древляне убиты и обращены в рабство.

 

Так, в основном силой оружия (хотя не исключен был и мирный путь) рос суперсоюз с центром в «мати градом русским» — Киеве. Но завоевание окрестных племен — дело отнюдь не одних князей с их дружинами, а и рядовых полян, объединенных в ополчение. Это и понятно — отношения Киева с покоренными соседями в основном сводились к сбору даней, которые шли не только князю и его окружению, но и всей полянской общине.

 

Укрепление суперсоюза привело к активизации внешней политики и торговли. Русские торговые фактории появляются на территории могущественной Византийской империи. Но торговлей дело не ограничивалось — уже Олег совершил поход на далекий, манящий своими богатствами Царьград и достиг своей цели — взял великий город. Менее удачным был поход Игоря. Ольга же побывала в Византии с «дружественным визитом». Однако ее сын Святослав вел напряженную борьбу с сильным соседом. Военные походы занимали все время этого воинственного князя. Он разгромил Хазарский каганат, нанес поражение народам Северного Кавказа («ясов победи и касогов»), а затем пошел на Дунай, где и вступил в борьбу с Византией. Но Византия — мастер дипломатических интриг — сумела использовать против Руси кочевников — печенегов, которые впервые упоминаются в русской летописи в 915 г. Возвращаясь домой, Святослав пал от рук печенегов.

 

Киевский князь Святослав, подолгу находясь вдали от дома, назначил вместо себя наместником в Киеве старшего сына Ярополка, в землю древлян посадил второго сына — Олега, а младшего — Владимира взяли себе новгородцы, решившие «вскормить» себе князя. Именно Владимиру суждено было победить в кровавой междоусобице, разгоревшейся после смерти Святослава. Время правления Владимира — во многом переломное в истории Киевской Руси, когда причудливо переплеталось старое и еще только зарождавшееся новое. Для того чтобы понять суть тех сдвигов, которые начинаются в это время в древнерусском обществе, надо обратить внимание на такое интереснейшее явление, как древнерусский город. Города возникают в VIII-IХ вв. как центры племен и союзов племен, выполнявшие различные социальные функции. Они были средоточиями ремесла и торговли, но все-таки важнейшими были политическая и оборонительная функции, в них находились главные религиозные святыни и кладбища («капища» и «требища»). В основе социального устройства городов лежала община. Древнейшие города и возникали в результате общинного синойкизма — слияния нескольких общинных поселений. Уже от древнейшего периода до нас дошли сведения о высоком статусе города, о правительственных функциях русских городов — Киева, Чернигова, Новгорода, Полоцка и др. В IX-Х вв. городская община была еще родовой, так как и само общество переживало высший этап развития родоплеменного строя. Не случайно в летописях «город» древнейшей поры идентичен «роду». В конце X-начале XI вв. происходит перестройка общества на территориальных началах, родовую общину сменяет территориальная. Процесс этот нашел отражение и в истории городской общины, которая сама становится территориальной, формируется кончанско-сотенная система. Параллельно шел рост городской округи — растут и крепнут города-государства.

 

Крещение Руси

 

Начало этого процесса приходится на время правления князя Владимира, во многом продолжавшего политику своих предшественников (воевал дважды с вятичами, затем с радимичами). Но подспудно, изнутри, прежние политические отношения разрушались. Явственно это сказалось в акте крещения Руси. Владимир, его окружение и полянская община стремились остановить расползание суперсоюза. С этой целью предпринимается ряд мер идеологического характера: устраивается за городом большое языческое капище, затем создается знаменитый языческий пантеон. Все эти меры должны были символизировать единство суперсоюза, объединявшего союзы племен Восточной Европы — боги в киевский пантеон свозились изо всех земель. Однако остановить ход исторического процесса было невозможно — союз продолжал расползаться. Именно тогда князь Владимир обратил свой взор к христианству — религии, в которой момент централизации, монотеизма является главенствующим. В Киеве христианство вводилось безболезненно с согласия народного собрания — веча, но в других землях оно навязывалось силой. Вот почему вплоть до конца «киевского периода» нашей истории можно говорить о том, что христианство лишь скользило по поверхности общества, не затрагивая основ древнерусской жизни. Даже появление первых русских святых не показатель глубокого проникновения христианства в ткань жизни Руси Х-XII вв.

 

Первыми церковью были канонизированы князья Борис и Глеб, павшие в кровавой междоусобной борьбе, которая разгорелась после смерти Владимира. На киевском столе сел его старший сын Святополк. За убийство братьев он получил прозвище «Окаянный». Княжившему в Новгороде Ярославу удалось разгромить его, изгнать за пределы Руси и сесть на «златотканом» киевском столе.

 

Ярослав и Ярославичи

 

Во время правления Ярослава суперсоюз еще сохранялся, но «процесс» роста городов-государств все больше давал о себе знать. Его отразило и знаменитое летописное «Завещание» Ярослава 1054 г. Он поручил старшему сыну Изяславу Киев, Святославу дал Чернигов, а Всеволоду — Переяславль. Не должно обманывать то, что речь идет о князьях. Историки установили, что появление князя в той или иной земле — свидетельство вызревания местного земства, развития территориальных связей и формирования государств-земель. К исходу XI в. складывание городских волостей (городов-государств) на Руси, происходившее на основе местных сил, приняло рельефные формы и проявилось в борьбе между волостями. Первоначально усилия возникавших городов-государств были направлены на борьбу с Киевом. Ярославичи, которые прежде выступали своего рода триумвиратом, разодрались между собой. В 70-е годы вспыхнула борьба, в которой участвовали уже и внуки Ярослава. Ситуация осложнялась постоянным вмешательством внешней силы — новой волны кочевников — половцев. В 1068 г. Ярославичи потерпели от них поражение на реке Альте. Ситуация становилась угрожающей. В 1097 г. в г. Любече состоялся княжеский съезд — «снем». Князья на нем решили: «Кождо да держить отчину свою». Решение «снема» касалось лишь «Русской земли» и зависимых от нее территорий; к тому же делились не земли, а лишь власть над ними. Но разделение власти без существования самих земель как политических единиц невозможно. Отсюда вывод: договоренность князей в Любече зафиксировала то, что стало фактором исторической действительности — распад суперсоюза на города-государства.

 

Изяслав был убит в битве, князем в Киеве стал Всеволод, а после его смерти вокняжился непопулярный Святополк. Когда он умер, киевляне призвали на княжение Владимира Мономаха. Однако ни Мономах (1113-1125), ни его сын Мстислав Владимирович (1125-1132) не могли воспрепятствовать дальнейшему росту городов-государств.

 

Города-государства Древней Руси

 

Что же из себя представляли эти социальные организмы? Ядро города-государства XI-XII вв. составлял старейший город — прежнее средоточие союза племен или крупного племени. Старейшим городам подчинялись пригороды, зависимое положение которых отражено в самом названии «пригород». Вполне вероятно, что зависимость пригородов от старших городов была следствием колонизации, освоения периферийных земель из старшего города, который выступал как своего рода метрополия.

 

Основным органом самоуправления старейшей городской общины было вече — народное собрание всех свободных жителей города. Решению веча главной городской общины должны были подчиняться жители пригородов. «Новгородцы бо изначала и Смоляне и Кияне и Полочане и вся власти яко на думу на веча сходятся. На что же стареишие сдумають, на том же пригороди стануть». На вече в главном городе сходился и сельский люд из окрестных мест. Прибывали сюда и делегаты из пригородов. Полномочия веча были очень широкими, собравшееся на вече «людье» решало самые разнообразные вопросы. Вообще, и на вече и вне его древнерусские люди, т.е. демократическая масса городского и сельского населения, составляли действенную политическую силу. Народ в Древней Руси принимал активное участие как в приглашении князей на княжение, так и в смещении их со «стола». Следует, однако, иметь в виду, что князь и община в этот период отнюдь не были антагонистами. Князь был необходимым элементом социальнополитической структуры древнерусских городов-государств. Вот почему летописцы так тщательно и с такой тревогой фиксировали все периоды безкняжья. Князья, стремясь установить более тесный контакт с городской общиной, широко практиковали устройство пиров и дарений, что способствовало росту их популярности. Древнерусский князь, являясь одним из важнейших звеньев волостной администрации, жил в главном городе земли. В своих ратных делах он опирался на дружину, верхний слой которой составляли бояре. Бояре, служилые люди при князе, занимали одновременно важные посты в администрации городской общины, получали в кормление волости. Однако костяк военной мощи каждой городской волости составляла не дружина, а «вои» — волостное ополчение, в которое входили свободные граждане главного города, пригородов и сельской местности. Свободное население было поголовно вооружено и в совокупности составляло «тысячу», в свою очередь состоявшую из сотен — более мелких территориально-административных образований и вместе с тем военных единиц. Главный город не мыслился без «области», «волости» т.е. без пригородов и сел. Город и волость находились в единстве друг с другом, составляя одно территориальное целое. Отсюда понятны названия «Киевская волость», «Черниговская волость», «Смоленская волость» и т.п. Эти волости — города-государства имели свои государственные границы: «сумежья», «межи», «рубежи», часто упоминаемые летописью. Город был тесно связан с волостью в экономическом, военно-политическом, культурном и религиозном отношениях. Христианская церковь, заменив языческих жрецов, нашла себе место в этом социальном организме. Она контролировалась городскими и сельскими общинами не только в низших, но и в высших своих звеньях: даже высшие церковные иерархи избирались на вече. Волости как отдельные государственные образования в силу присущей им суверенности «правили» посольства друг к другу. Кроме того, главные города-государства направляли послов и в зарубежные страны.

 

Следует иметь в виду: взаимоотношения городов и пригородов в рамках системы города-государства не оставались неизменными. Между старшими городами и пригородами нередко возникали конфликты. Более того, заметно стремление пригородов к обособлению. Часто это приводило к разложению прежних волостей-государств на новые более мелкие. К такому обособлению, преследующему цель формирования самостоятельных городов-государств, толкала сама социально-политическая организация древнерусского общества с присущей ей непосредственной демократией, выражавшейся в непосредственном участии народа в деятельности народных вечевых собраний — верховного органа власти города-государства.

 

Социально-экономические отношения XI-XII веков

 

Социально-политическая организация древнерусских городов-государств базировалась на соответствующих социально-экономических отношениях. Советские историки и археологи окончательно подтвердили те выводы, которые некоторые исследователи сделали уже в начале века — о земледельческом характере хозяйства Древней Руси. Вернее сказать, древнерусская экономика основывалась на комплексном развитии земледелия, скотоводства и разнообразных промыслов, основными из которых были охота, рыболовство и бортничество — добыча меда диких пчел. Русь переживала период перехода от родоплеменных отношений к раннеклассовым, период, который можно определить как «дофеодальный», сходный с тем, который выделил на материалах Западной Европы советский медиевист А.И. Неусыхин. Древнерусская знать благоденствовала за счет всякого рода внеземельных доходов — даней, полюдья, кормлений. В социальных отношениях было много архаических черт, пережиточных явлений: сохранялась кровная месть, наряду со многими пережиточными чертами в семейно-брачных отношениях господствовала большая семья.

 

Все это нашло отражение в древнейшем своде законов Руси — Русской Правде. Под этим названием известны три памятника: «Краткая Правда» — древнейшая, «Пространная», которая относится ко второй половине XII в., и «Сокращенная», основанная как на Пространной, так и на некоторых не дошедших до нас законодательных актах более раннего времени. В свою очередь Краткая Правда делится на Правду Ярослава (около 1016 г.), Правду Ярославичей (вторая половина XI в.) и дополнительные статьи. Пространная Правда, как считают некоторые исследователи, была составлена в начале XIII в. на основе Краткой с добавлением ряда статей. Такова принятая на настоящий день периодизация древнейшего русского законодательства. В нем явственно предстает перед нами община — «мир».

 

«Червоная» (Галицко-Волынская) Русь

 

Суперсоюз распался на города-государства во главе с городами Новгородом, Полоцком, Смоленском, Киевом, Черниговом, Переяславлем. На юго-западе находились Галицкая и Волынская земли. Города-государства формировались здесь в рамках племенных территорий бужан — волынян, хорватов, тиверцев и уличей. То была обширная область, простиравшаяся от Побужья до бассейна реки Сан. На смену племенным центрам в конце Х-начале XI вв. здесь выдвигается Владимир — будущий стольный город Волынской земли. К середине XI в. значение этого города возросло. По мере того как складывалась Владимирская волость и происходило сплочение местных социальных сил, обострялась борьба Владимира за независимость от Киева. В конце XI-начале XII вв. Владимир вместе с пригородами составлял крупную по размерам волость Юго-Западной Руси. Однако своя княжеская династия здесь появилась лишь в 30-х годах XII в., у истоков которой стоит внук Владимира Мономаха — Изяслав Мстиславич. К середине XII в. прекращается зависимость Владимирской волости от Киева.

 

Позже обособилась Галицкая земля. Сам город появляется на страницах летописи только под 1141 г., но выход Галича на историческую арену — итоги предшествующего развития города. Галицкая земля стала независимой от Киева при Владимире Володаревиче (1141-1153). Особого могущества земля достигла во время княжения Ярослава Владимировича Осмомысла (1153-1187). Это могущество непосредственно зависело от силы городской общины. В ней постоянно шла борьба, но это было не противостояние бояр и остальной общины, а партий внутри общины, которые зачастую возглавляли лидеры — бояре. Горожане вмешивались даже в личную жизнь князя. Они сожгли любовницу князя «Настаску», а ее сына отправили в заточение. Но и с законным сыном — Владимиром община не ужилась, и ему пришлось бежать. В ходе борьбы внутри городской общины из соседней Владимирской земли был приглашен Роман Мстиславич. Княжение Романа в Галиче нельзя воспринимать как слияние двух волостей — появление владимирского князя было в известном смысле успехом владимирцев в соперничестве с галичанами.

 

В первой половине XII в. и Галицкая и Волынская земли распадались на самостоятельные города-государства и все-таки Галицкая — позднее других земель вступившая на этот путь, еще долго сохраняла свою силу. Князь Даниил Романович, опираясь на «Червонную Русь» (так зачастую называли Галицкую землю), стал одним из самых сильных на Руси властителей. В 1245 г. в битве у г. Ярослава галицкие войска под его началом разбили объединенные силы Польши и Венгрии. Но будучи грозным противником для своих врагов, в своей земле Даниил должен был прислушаться к мнению городской общины. В литературе можно встретить утверждения об особой роли бояр в Галицкой Руси, но с этим нельзя согласиться. Исторические судьбы бояр на Руси XI-XII вв. были в принципе едины, несмотря на региональные вариации. В Юго-Западной Руси заметное влияние на статус бояр оказывал внешний фактор: активное участие Польши и Венгрии во внутренней политической жизни Владимирской и Галицкой волостей. Если в Киеве, Новгороде или, скажем, Ростове бояре в своей деятельности опирались на местные социальные силы, то на Юго-западе они нередко находили поддержку у поляков и венгров, что порождало известную их независимость от собственных общин. Но полнота власти была сосредоточена не в руках бояр или князей, а у городских общин в целом.

 

Ростово-Суздальская Русь

 

На другой оконечности восточнославянской ойкумены — земли обетованной — формировался еще один могущественный город-государство. Северо-восточная Русь — сложный в этническом плане регион, заселенный восточными славянами относительно поздно. Как считают археологи, славянизация местных финнов здесь продолжалась в XI-XIII вв., а кое-где затянулась до XIV столетия. Долгое время эти земли находились в даннической зависимости от Киева. Главным городом был Ростов, и когда Владимир Мономах посадил здесь своего маленького сына Юрия, он хотел, видимо, сохранить зависимость земли от столицы на Днепре. Но история отвела Юрию другую роль — со смертью Мономаха зависимость Ростовской земли от Киева прекращается. Более того, Ростовская земля становится для Юрия Владимировича оплотом борьбы за киевский стол. Юрию, наконец, удалось там усесться, но правление его в Киеве было недолгим — вскоре он заболел (по всей видимости, был отравлен) и умер.

 

На страницах летописи все чаще начинает фигурировать город Владимир. Если прежде Ростову приходилось соперничать с Суздалем, то теперь на передний план выдвигается город, заложенный еще Владимиром Мономахом. Здесь возникает княжение, что свидетельствует о достаточно высокой степени организации владимирской общины. Так Владимир из пригорода, подчиненного «старшим» городам, превратился в крупный самостоятельный центр, вокруг которого формировалась своя волость. Но до открытой борьбы дело пока не дошло. После смерти Юрия Долгорукого (его так прозвали, вероятно, потому, что он стремился далеко распространить свое влияние), ростовцы и суздальцы избрали на княжение его сына — Андрея. Если Юрий был направлен из Киева, то теперь жители Северо-Восточной Руси сами избирают себе князя. Этот факт свидетельствовал о росте силы и влияния городских общин. Да и сам Андрей Юрьевич Боголюбский ведет себя уже иначе. Он уже не стремится в Киев, а сосредоточивается на местных интересах, распространяя дани и укрепляя границы Северо-Восточного города-государства. И если в 1169 г. ростово-суздальское войско взяло Киев, то совсем не для того, чтобы посадить здесь Андрея. Разграбление златоглавого огромного города тогда знаменовало собой падение его значения на Руси, полную ликвидацию его воздействия на могущественный Северо-восток. Сам же Андрей перенес свою резиденцию во Владимир, рядом с которым в Боголюбове построил замок, где и любил коротать дни. Со временем стало накапливаться недовольство некоторыми неудачами в его политике, и против князя созрел заговор, который и привел к его гибели.

 

После смерти Андрея вопрос о княжении стал яблоком раздора между Ростовом и Суздалем, с одной стороны, и Владимиром — с другой. Завязалась борьба, в ходе которой городские общины даже приглашали на княжение различных князей. Владимирцы посадили на столе в своем городе Всеволода, который затем за многочисленность своего семейства получил прозвище Большое гнездо, а их противники — другого князя. Ростовцы в борьбе потерпели поражение и вынуждены были повиноваться владимирской общине и ее князю. Как и в Галицкой земле, на далеком Северо-востоке процесс волостного дробления несколько задержался, и земля сохраняла свою силу долгое время. Однако в начале XIII в. во всех важнейших центрах — Ростове, Владимире, Переяславле утвердились свои князья. Это значило, что стремление городских волостей к самостоятельности достигло здесь уже значительных размеров, поскольку князья приглашались городскими общинами. Социальное развитие здесь шло в общерусском русле. Нельзя согласиться с теми исследователями, которые полагают, что в Северо-Восточной Руси уже в XIII столетии наметились объединительные тенденции, что проявлением этих тенденций была политика владимирских князей Андрея Боголюбского и Всеволода Большое Гнездо. Для подобных выводов нет достаточных оснований. Они представляют собой своеобразную ретроспекцию порядков уже московского периода нашей истории. В первой четверти XIII в. Ростово-Суздальская земля распалась на несколько городов-государств, волостей.

 

Становление городов-государств в Северо-Восточной Руси происходило в ожесточенной борьбе не только с Киевом, значение которого со временем падает, но и с усиливавшимися соседями, особенно, Новгородом.

 

Русь Новгородская

 

Один из древнейших и крупнейших городов Руси Новгород, возникший на волховских берегах, на протяжении XI в. стал центром объединения большой территории, сформировал вокруг себя волость и выдвинулся в ряд самых могущественных городов-государств Древней Руси. К концу XI в. упрочилась самодеятельность веча, князь из наместника киевских правителей постепенно превращался в представителя республиканской волостной администраций, а отсюда вытекало наметившееся расхождение посадничества и наместничества. Особенно важными для формирования новгородского города-государства были события 1132-1136 гг. — изгнание князя Всеволода. Нет никаких оснований считать эти события революцией, которая привела к падению княжества и возникновению боярской республики. Движение новгородцев и жителей пригородов в 30-е годы XII столетия ликвидировало последние остатки власти Киева над Новгородом. Но статус князя как одного из представителей высшей власти приобретал еще большую устойчивость. Другими словами, до 1136 г. князь противостоял республиканским органам власти лишь в той мере, в которой сохранял зависимость от Киева, и настолько, насколько являлся ставленником киевского князя. Во всем остальном он бил составным звеном республиканского административного аппарата. Утратив полностью качества киевского наместника, новгородский князь стал всецело республиканским органом власти. В результате векового развития в Новгородской земле складывалась система (вече, князь, посадник, тысяцкий), характерная для древнерусских городов-государств. В борьбе с Киевом создавался и другой важнейший социально-политический институт города-государства — народное ополчение.

 
К 30-м годам XII столетия складывается Новгородская волость, т.е. главный город с зависимыми от него пригородами. Старейшими новгородскими пригородами были Псков и Ладога.
 

Развитие Новгородского города-государства во второй половине XII-начале XIII вв. характеризуется дальнейшей демократизацией всей социально-политической системы. Изгнание и призвание князей становится теперь обычным модусом отношения к княжеской власти. Известно, что в Новгороде XII-XIII вв. князья менялись 68 раз, зачастую чаще, чем времена года. Особенностью Новгорода по сравнению, скажем, с Черниговским или Смоленским городами-государствами было лишь то, что здесь не было своей любимой княжеской ветви Рюриковичей. Говоря о смене князей, нужно иметь в виду, что князь был необходимым элементом социально-политической структуры. Суверенность городской общины распространялась и на власть посадника. Посадники менялись не менее часто, чем князья. Со временем право общины на избрание и изгнание распространяется и на церковную власть. Горожане начинают распоряжаться должностью игуменов крупнейших монастырей, например, Хутынского, а также архиепископством. Причем социально-политическая активность общины облекалась в вечевые формы. О том, что новгородское общество шло по пути дальнейшего упрочения демократии, свидетельствовала и начавшаяся межкончанская борьба.

 

Рост значения и влияния новгородской волости во второй половине XII-начале XIII в. происходил на ярком внешнеполитическом фоне. В 70-е годы Новгородская волость вместе с другими городами-государствами начинает распоряжаться судьбами киевского княжения, постоянно шла борьба с Полоцком, Черниговом. Но главным противником становится Владимиро-Суздальский город-государство. Пик борьбы с ним — знаменитая Липицкая битва 1216 г. Победив воинство Северо-Восточной Руси, новгородцы даже посадили на княжение во Владимире своего ставленника. Это ли не свидетельство могущества Новгородской волости?! Но здесь, как и в других городах-государствах, шли процессы, которые подтачивали волость изнутри. Пригороды Новгорода начинают стягивать определенную территорию, образуются волости, которые стремятся к самостоятельности. Внешне это выразилось в появлении местных княжений. Псков, Новый Торг становятся центрами новых быстро формирующихся городов-государств.

 

Отметим, что получившая в последнее десятилетий точка зрения о разделении властей и населения в Новгороде (в сотнях, якобы жило свободное, подвластное князю население, а в концах — бояре и зависимые от них люди, а органом их власти был посадник) — не подтверждается историческими источниками. Князь, посадник, тысяцкий и сотские были органами всей городской общины, а не двух административно-территориальных систем Новгорода.

 

Так развивалась в домонгольский период Новгородская волость. Сильный северный город-государство, не пострадавший от татаро-монгольского нашествия, опираясь на волостное ополчение, смог остановить вскоре натиск шведских и немецких рыцарей.

 

Культура Киевской Руси

 

Культура Киевской Руси, не скованная феодальными путами, достигла высокого уровня развития. Нет никаких оснований видеть в ней «две культуры» — культуру господствующего класса и класса эксплуатируемых, по той простой причине, что классы в древнерусский период нашей истории еще не сложились. Культура вырастала прямо из недр народных масс. В основе ее было устное народное творчество. Если о славянской мифологии мы имеем мало сведений, то о более позднем пласте народной культуры — былинах мы знаем неплохо. Ряд современных историков и филологов считают, что в былинах нашли отражение конкретные исторические факты и фигуры. Гораздо более правильной представляется точка зрения на былины как на явление фольклора, отражающее самые общие процессы социальной и политической жизни, а на былинных героев как на совмещающих в себе разные хронологические пласты. Но нет никаких оснований относить былины к некоему эпическому периоду ранее эпохи Киевской Руси. Как установлено в последнее время, былины достаточно адекватно отражают демократический строй Киевской Руси. Наиболее известным является героический былинный цикл, в котором воспеваются народные герои, защитники Руси — Илья Муромец, Добрыня Никитич, Алеша Попович и др.

 

Былины, весьма самобытное и неординарное явление культуры, дают свидетельства о культурном уровне народных масс, их образованности и грамотности. Широкое распространение грамотности и письменности в самых разных социальных группах древнерусского населения подтверждается и другими источниками (граффити, берестяные грамоты и др.). Все это позволяет пересмотреть те взгляды, которые получили широкое распространение в советский период — о том, что письменность появляется лишь в условиях классового общества, а грамотность, была уделом знати. Письменность у восточных славян появляется под воздействием внутренних факторов — процесса формирования городов-государств, волостей, во многом идентичных древневосточным нормам и древнегреческим городам-государствам. На ранней стадии развития этих доклассовых государственных образований интеграционные тенденции были настолько сильны, что активно стимулировали рост письменности как одного из орудий межобщинных отношений. Решающее значение народных нужд в развитии древнерусской письменности подтверждается историей древнерусского литературного языка. Присущие древнерусскому обществу общинность и демократизм были мощными инструментами влияния народной стихии на литературный язык. Древнерусский литературный язык весь пронизан разговорной речью: он звучит в юридических текстах, летописях, древнейшей из которых была «Повесть временных лет», в «Молении» Данила Заточника и многих других письменных памятниках. Звучит он и в жемчужине древнерусской письменности — «Слове о полку Игореве», посвященном походу в 1187 г. новгород-северского князя Игоря на половцев.

 

В Киевской Руси высокого уровня достигла и «поэзия в камне» — архитектура. К сожалению, мы мало знаем о дохристианском зодчестве восточных славян — ведь оно было деревянным. Тут могут помочь лишь археологические раскопки и те описания, которые сохранились о храмах славян центральной Европы. Не так много сохранилось и каменных храмов. Уже в 989 г. князь Владимир заложил в Киеве так называемую Десятинную церковь, посвященную Успению Богородицы и названную так потому, что на ее содержание выделялась церковная десятина. В Киеве же был возведен Софийский собор — замечательный памятник зодчества и изобразительного искусства. Храмы, посвященные святой Софии, были построены в Новгороде и Полоцке. Русские мастера, заимствовав многое из Византии, творчески развили византийские традиции. Каждая строительная артель пользовалась своими излюбленными приемами, и постепенно в каждой земле возникала своя собственная культовая архитектура. Основным строительным материалом был тонкий кирпич — плинфа, а секреты состава раствора передавались из поколения в поколение. Отличительными чертами новгородского архитектурного стиля были монументальная строгость и простота форм. В начале XII в. здесь работала артель мастера Петра, воздвигнувшая соборы в Антониевском и в Юрьевском монастырях. Ему также приписывается создание церкви Николы на Ярославовом дворище. Замечательным памятником была церковь Спаса на Нередице, разрушенная в годы войны.

 

Иной характер имела архитектура Ростово-Суздальской земли, где основным строительным материалом была не плинфа, а белый камень-известняк. Главные черты архитектуры этой земли сложились во время правления Андрея Боголюбского. Тогда во Владимире был воздвигнут Успенский собор, ведущие в город Золотые ворота, княжеский замок в Боголюбове, а неподалеку — шедевр — церковь Покрова на Нерли. Для владимиро-суздальской архитектуры характерно использование выступающих пилястров, барельефных изображений людей, животных и растений. Как отмечают искусствоведы, эти храмы и строгие и нарядные одновременно. В конце XII-начале XIII в. зодчество становится еще пышнее, декоративнее. Ярким памятником этого времени является Дмитриевский собор во Владимире, который был построен при Всеволоде Большое Гнездо. Собор украшен тонкой и затейливой резьбой.

 

В настоящее время, благодаря достижениям археологии, мы многое можем сказать не только о культовой архитектуре и теремах, но и об оборонном зодчестве, а также о жилищах рядового населения. В прошлое ушло утверждение о том, что в Древней Руси имелась существенная разница между образом жизни феодальных верхов и основной массы населения. Основным типом славянского жилища была усадьба, основой которой был бревенчатый сруб, зачастую двухэтажный.

 

В Древней Руси получила распространение и живопись — прежде всего, фресковая роспись по сырой штукатурке. Замечательный памятник фресковой живописи — Софийский собор в Киеве. Многие из фресок посвящены бытовым сюжетам: изображение семьи Ярослава Мудрого, борьба ряженых, охота на медведя и т.д. Во внутренних помещениях собора сохранились и великолепные мозаики — изображения, составленные из мельчайших кусочков смальты. Одно из наиболее известных — изображение Дмитрия Солунского. Получила распространение в Древней Руси и икона — изображение святых, почитаемых церковью, на специально обработанных досках. Древнейший сохранившийся памятник иконописи — икона «Владимирской богоматери». Она была перенесена Андреем Боголюбским из Киева во Владимир, откуда и идет ее название. Искусствоведы отмечают в этой иконе лирику, мягкость, глубину выраженных в ней чувств. Это народное поэтическое начало получает во Владимиро-суздальском искусстве свое дальнейшее развитие. Оно видно уже в древнейшем из дошедших памятников станковой живописи этой земли — в оглавном «Деисусе», выполненном, вероятно, в конце XII столетия («Деисус» означает «моление»). На иконе Христос представлен между двумя ангелами, слегка склонившими к нему головы. К этой же земле относится и великолепная икона «Оранта».

 

Русские «златокузнецы», используя сложнейшую технику: скань, зернь, перегородчатую эмаль, изготовляли разнообразные украшения — серьги, кольца, ожерелья, подвески-колты и т.д.

 

Давая оценку древнерусской культуре в целом, нужно иметь в виду, что она насквозь была пронизана языческими традициями. Не говоря о том, что целые районы были населены язычниками, само древнерусское христианство можно определить как охристианенное язычество.

 

 

НАВЕРХ СТРАНИЦЫ

 
Рейтинг@Mail.ru