ГРАЖДАНСКОЕ ПРАВО

ТЕСТЫ

§ 6. Обязательства из причинения вреда публичной властью

 

1. Понятие и субъекты обязательств из причинения вреда публичной властью

 

Имущественный вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий или бездействия государственных органов, органов местного самоуправления или их должностных лиц, подлежит возмещению за счет соответствующей казны (ст. 1069 ГК).

 

Данное правило основано на конституционном положении о праве каждого на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями или бездействием органов государственной власти или их должностных лиц (ст. 53 Конституции РФ).

 

Названные случаи причинения вреда составляют особую разновидность деликтных обязательств (специальный деликт). Главную их особенность составляет то обстоятельство, что в качестве причинителей вреда здесь выступают органы публичной власти либо обладающие властными полномочиями их должностные лица, действующие на основании и во исполнение своих властных (публичных) функций. Речь идет о действиях любых органов всех ветвей государственной власти — законодательной, исполнительной и судебной — Российской Федерации либо ее субъектов, а также об органах местного самоуправления, которые хотя и не относятся к государственным органам, но наделены законом определенными властными (публичными) функциями. К должностным лицам относятся граждане, постоянно или временно, в том числе по специальному полномочию, осуществляющие функции представителя власти (например, в области охраны общественного порядка) либо занимающие во властных органах должности, связанные с выполнением организационно-распорядительных функций вне этих органов (ср. примечание 1 к ст. 285 УК).

 

Все иные организации, в том числе государственные и муниципальные учреждения, не являющиеся государственными органами или органами местного самоуправления (учреждения образования, здравоохранения, науки, культуры и т.д.), и их должностные лица отвечают за причиненный ими вред по правилам ст. 1068 ГК. Это же относится и к случаям причинения вреда работниками государственных органов или органов местного самоуправления, не обладающими властными функциями вне этих органов (например, начальник охраны министерства или ведомства, завхоз управления) и потому не участвующими в административно-властных отношениях либо не являющимися должностными лицами (например, водитель служебного автомобиля). Поэтому в данных деликтных обязательствах понятие должностного лица уже аналогичной уголовно-правовой категории (ср. примеч. 1 к ст. 285 УК).

 

Поскольку названные организации (органы) и граждане (должностные лица) осуществляют функции публичной власти, они выступают от имени предоставивших им такую возможность публично-правовых образований — Российской Федерации, ее субъектов или муниципальных образований. Поэтому последние и становятся субъектами ответственности за вред, причиненный их органами или должностными лицами при осуществлении властных функций. Публично-правовые образования возмещают указанный вред за счет своего нераспределенного имущества — казны (ст. 1069, абз. 2 п. 4 ст. 214 и абз. 2 п. 3 ст. 215 ГК).

 

В свою очередь, казну представляют непосредственно распоряжающиеся ею финансовые органы (министерства или управления финансов), если только эта обязанность на основании п. 3 ст. 125 ГК не возложена на иного субъекта, выступающего от имени публично-правового образования (ст. 1071 ГК). Они и будут являться ответчиками по искам потерпевших. Таким образом, непосредственные причинители вреда и субъекты ответственности за его причинение в рассматриваемом случае не совпадают.

 

Возмещению в данном случае подлежит как вред, причиненный личности и имуществу гражданина либо имуществу юридического лица (п. 1 ст. 1064 ГК), так и причиненный гражданину моральный вред (ст. 151 ГК).

 

2. Условия ответственности за вред, причиненный публичной властью

 

В отличие от общих условий ответственности за причинение имущественного вреда, основанной на принципе генерального деликта, рассматриваемая ответственность в качестве первого условия своего наступления предполагает незаконность действий или бездействия органов публичной власти или их должностных лиц, которую должен доказать потерпевший. При этом имеется в виду противоречие действий названных органов и лиц не только закону в собственном смысле слова, но и иным правовым актам, т.е. противоправность их действий или бездействия.

 

Следует подчеркнуть, что такое отступление от принципа генерального деликта, возлагающее на потерпевшего бремя доказывания противоправности действий причинителя вреда, имеет глубокие основания. Ведь речь идет о действиях органов власти или их должностных лиц, которые не только имеют односторонне-обязательный, властный характер, но и по самой своей природе нередко затрагивают чью-либо имущественную сферу и неизбежно влекут умаление чьих-либо имущественных прав, отнюдь не становясь в силу одного этого факта противоправными. По справедливому замечанию А.Л. Маковского, «власть не может быть создана и существовать только для раздачи наград и пряников», а исполнение ее органами или должностными лицами своих функций в пределах предоставленных им полномочий всегда правомерно, даже если при этом происходит причинение вреда. Неправомерными эти действия становятся лишь при их совершении без полномочий либо с их превышением или при злоупотреблении ими.

 

Причинение вреда действиями органов публичной власти возможно главным образом в форме принятия (издания) ими какого-либо властного, правового акта (приказа, инструкции, указания и т.д.), тогда как вредоносные действия должностных лиц, напротив, обычно состоят в их противоправном поведении или в устных распоряжениях, хотя могут заключаться и в выдаче ими соответствующих письменных распоряжений, которые в силу их обязательного характера подлежат исполнению гражданами или юридическими лицами. Таким образом, под незаконными действиями органов публичной власти и должностных лиц следует понимать не только принятие ими незаконных нормативных или индивидуальных правовых актов, но и их реальные действия, носящие противоправный характер.

 

Противоправным может быть не только ненадлежащее осуществление публичной властью ее прав, выражающееся в неправомерных действиях ее органов или их должностных лиц, но и неисполнение властью ее обязанностей, выражающееся в их бездействии (ст. 1069 ГК). Примерами этого являются неправомерный отказ в выдаче необходимого разрешения или документа, отказ в государственной регистрации и т.д., повлекшие имущественный вред для потерпевшего.

 

Акты органов власти предполагаются законными, поэтому для возложения имущественной ответственности в данном случае необходимо предварительное признание таких актов недействительными в судебном порядке (ст. 13 ГК). Признание ненормативного акта недействительным и возмещение причиненного этим вреда производятся в одном судебном процессе. Нормативные акты могут быть признаны судом недействительными только в случаях, прямо предусмотренных законом, а иск о возмещении причиненного в связи с этим вреда обычно рассматривается в другом судебном процессе.

 

Возмещение имущественного вреда, причиненного гражданам и юридическим лицам в результате издания незаконного акта государственного органа или органа местного самоуправления (ст. 1069 и ст. 16 ГК), имеет своим основанием доказанность противоречия содержания такого акта нормам закона или иного правового акта (указа Президента РФ или постановления Правительства РФ). При этом необязательно речь идет об актах гражданско-правового характера, но всегда — об актах, затрагивающих имущественную сферу граждан или юридических лиц. Иначе говоря, противоправность такого акта может лежать и за пределами гражданского права, однако порожденные его принятием имущественные последствия всегда носят гражданско-правовой характер.

 

Закон не содержит каких-либо иных оговорок, касающихся условий ответственности за вред, причиненный публичной властью. Из этого следует, что данная ответственность строится по общим правилам деликтной ответственности, в том числе основана на началах вины причинителя вреда — органа власти или должностного лица, которая предполагается (п. 2 ст. 1064 ГК). Практически опровержение этой презумпции для причинителя, в отношении которого доказана незаконность его действий (или принятого им правового акта), вряд ли возможно, ибо должностные лица и органы публичной власти обязаны знать закон (законодательство в широком смысле) и подчинять ему свои действия.

 

Особые требования к установлению вины причинителя вреда предъявляются в случае его причинения при осуществлении правосудия (т.е. судьями в результате рассмотрения и разрешения ими конкретных гражданских и уголовных дел). Такой вред может быть возмещен только при установлении вины судьи в вынесении незаконного решения (приговора или иного судебного акта) приговором суда, вступившим в законную силу (п. 2 ст. 1070 ГК). При отсутствии такого приговора возмещение вреда исключается. Дело в том, что иной (общий) порядок применения деликтной ответственности за вред, причиненный при осуществлении правосудия, мог бы быть использован для обжалования судебных решений в обход установленных для этого процессуальных процедур.

 

Вместе с тем речь здесь идет только о принятии судебных актов, разрешающих дело по существу (решений и приговоров). Поэтому, например, при причинении вреда незаконным судебным актом о наложении ареста на имущество или противоправным действием судьи, вообще не выраженным в судебном акте (нарушением разумных сроков судебного разбирательства, несвоевременным извещением о слушании дела или несвоевременным вручением документов, приведшим к пропуску сроков для обжалования, и т.п.), вина судьи может быть установлена не только приговором, но и иным судебным решением, вынесенным при рассмотрении требования потерпевшего о возмещении причиненного ему вреда. При этом правило п. 2 ст. 1064 ГК, устанавливающее презумпцию вины причинителя вреда, здесь не действует.

 

Изложенные выше специальные требования к порядку установления вины судьи при осуществлении правосудия не распространяются на случаи причинения вреда гражданам и юридическим лицам судебными органами, предусмотренные п. 1 ст. 1070 ГК и связанные с нарушением конституционного права граждан на свободу и личную неприкосновенность, поскольку они также представляют собой специальный деликт.

 

3. Ответственность за вред, причиненный незаконными действиями правоохранительных и судебных органов

 

Особым случаем ответственности за вред, причиненный публичной властью, является ответственность за вред, причиненный гражданину в результате:

  • незаконного осуждения;
  • незаконного привлечения к уголовной ответственности;
  • незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде;
  • незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста (п. 1 ст. 1070 ГК).

 

Перечисленные случаи представляют собой нарушения конституционного права каждого гражданина на свободу и личную неприкосновенность (п. 1 ст. 22 Конституции РФ), которые обычно влекут для граждан как нравственные страдания, так и неблагоприятные имущественные последствия. Поэтому закон предусматривает для них особые правовые, в том числе гражданско-правовые, последствия.

 

Законом теперь предусматривается имущественная ответственность публичной власти за вред, причиненный юридическому лицу в результате незаконного привлечения его к административной ответственности в виде административного приостановления его деятельности. Ее также можно рассматривать в качестве одной из гарантий конституционного права на свободное занятие предпринимательской и иной не запрещенной законом экономической деятельностью (п. 1 ст. 34 Конституции РФ).

 

В отличие от рассмотренной ранее разновидности деликта — причинения вреда действиями публичной власти в сфере административного управления — названные ситуации могут возникнуть только в результате незаконных действий правоохранительных органов — органов дознания, предварительного следствия и прокуратуры или суда, которые привели к указанным выше последствиям в отношении граждан (или юридических лиц). Они составляют особый вид деликтов, возникающих в результате неправомерных действий публичной власти.

 

Поэтому, если вред причинен названными органами государства в случаях, не подпадающих под указанный выше перечень, например в результате незаконного задержания гражданина в качестве подозреваемого или в результате незаконного применения к нему принудительных мер медицинского характера, он возмещается по общим правилам возмещения вреда, причиненного актами или действиями публичной власти (п. 2 ст. 1070 ГК). Сказанное относится и к случаям причинения вреда правоохранительными или судебными органами юридическим лицам.

 

Статья 133 УПК расширила перечень таких случаев, включив в них обязанность возмещения вреда лицам, незаконно или необоснованно подвергнутым по постановлению суда принудительным мерам медицинского характера, а также любым другим лицам, незаконно подвергнутым мерам процессуального принуждения в ходе производства по уголовному делу. Это решение законодателя можно было бы приветствовать, если бы оно не вносило противоречия в действующие нормативные акты. Согласно ст. 139 УПК вред, причиненный незаконными актами судебной власти, прокуратуры, следствия и органов дознания юридическим лицам, возмещается государством в полном объеме в порядке и в сроки, установленные гл. 18 УПК, т.е. по сути по тем же правилам, что и вред, причиненный гражданам. Однако в силу отсутствия в нашем правопорядке уголовной ответственности юридических лиц обоснованность этого правила вызывает сомнения. Кроме того, оно также вступает в противоречие с нормами гражданского права и, как представляется, выходит за рамки предмета уголовно-процессуального законодательства.

 

Должностные лица названных государственных органов в указанных выше ситуациях обычно действуют от имени Российской Федерации на основании федеральных законов. Поэтому имущественную ответственность за результаты их незаконных действий также принимает на себя Российская Федерация за счет своей казны. В случаях, когда должностные лица правоохранительных или судебных органов в соответствии с законом действуют от имени субъекта Российской Федерации или муниципального образования, имущественную ответственность за их незаконные действия несет соответствующее публично-правовое образование за счет своей казны. Согласно ст. 1071 ГК от имени казны по общему правилу выступают финансовые органы, которые и являются ответчиками по искам о возмещении вреда, причиненного гражданам перечисленными выше незаконными действиями правоохранительных и судебных органов. Следовательно, и в рассматриваемых случаях причинитель вреда и субъект ответственности не совпадают. Российская Федерация или иное публично-правовое образование в этих случаях имеют право регресса к соответствующему должностному лицу, но лишь при условии, что его вина установлена вступившим в законную силу приговором суда (п. 3 ст. 1081 ГК).

 

Незаконность действий правоохранительных и судебных органов в ситуациях, предусмотренных п. 1 ст. 1070 ГК, должна быть подтверждена оправдательным приговором суда либо прекращением уголовного дела по реабилитирующим основаниям (отсутствие события преступления, отсутствие в деянии состава преступления, недоказанность участия гражданина в его совершении — см. п. 2 и п. 3 ст. 133 УПК), а также прекращением дела об административном правонарушении. Прекращение дела по другим основаниям (амнистия, изменение обстановки и т.д.) исключает право требовать возмещения вреда.

 

В изъятие из общих условий ответственности за причинение вреда, в том числе причиненного публичной властью, вред, причиненный в указанных выше случаях правоохранительными или судебными органами, подлежит возмещению независимо от вины их должностных лиц (п. 1 ст. 1070 ГК; п. 1 ст. 133 УПК). Ведь последние, совершая незаконные по сути действия, в ряде случаев могли добросовестно заблуждаться, например привлекая к уголовной ответственности невиновного гражданина под влиянием сложившейся у предварительного следствия версии совершения преступления. В таких ситуациях презумпция вины причинителя вреда вполне обоснованно могла бы быть опровергнута, а вред остался бы невозмещенным.

 

Гражданский кодекс особо подчеркивает необходимость возмещения такого вреда в полном объеме (п. 1 ст. 1070), включая и необходимость возмещения гражданам морального вреда (ст. 1100). Порядок такого возмещения должен быть установлен специальным законом, в отсутствие которого в отношении вреда, причиненного гражданам, применяются правила п. 1 ст. 135 УПК, а также ранее принятые нормативные акты (в части, не противоречащей нормам ГК, УПК и других российских законов). Они предусматривают:

  • компенсацию потерпевшему утраченного заработка или иных доходов, а также пенсий и пособий;
  • возврат конфискованного, изъятого или арестованного имущества;
  • компенсацию выплаченных потерпевшим штрафов и судебных издержек, в том числе сумм за оказание юридической помощи;
  • возмещение иного ущерба, понесенного потерпевшим (в виде, например, утраченного им имущества, неполученных доходов и т.д.).

 

В отношении возмещения вреда, причиненного юридическим лицам, действуют общие правила п. 2 ст. 15 и п. 1 ст. 1064 ГК.

 

В особом порядке возмещается вред, причиненный правоохранительными и судебными органами жертвам политических репрессий. На эти отношения правила ст. 1070 ГК не распространяются.

 

 

НАВЕРХ СТРАНИЦЫ

 
Рейтинг@Mail.ru