ГРАЖДАНСКОЕ ПРАВО

ТЕСТЫ

Становление Русского государства в XIV — начале XVI веков

 
Для удобства поиска, рекомендую воспользоваться сочетанием двух клавиш — cmd + F (если у вас MAC) или ctrl + F (если у вас РС). Успехов.
 

Становление Русского государства в XIV — начале XVI веков

 

Формирование Русского государства было объективным и закономерным процессом дальнейшего развития государственных форм на территории Восточно-Европейской равнины. На основе предгосударственных структур восточных славян — суперсоюзов в XI-XII вв. — складывается новая форма территориальных образований — города-государства. Города-государства представляли собой следующий этап в становлении русской государственности. Дальнейшее их развитие обусловило монголо-татарское нашествие, приведшее, в частности, к изменениям в органах власти: усилению в ней монархических единовластных начал в лице князей. Этот фактор был одним из составляющих сложного, противоречивого и многогранного процесса зарождения и развития новой государственной формы — единого Русского государства. Другими причинами явились экономические, социально-экономические и социальные изменения, а также внешнеполитический фактор: необходимость постоянной обороны от врагов. Последнее объясняет и то, что промежуточной формой от городов-государств к единому государству стало военно-служилое государство. Вначале в рамках уделов, а затем в масштабе всех объединенных русских земель.

 

Территория и население в XIV-XVI веках

 

В результате монголо-татарского нашествия и последующих вторжений, а также возникновения на западных границах Руси в XIII-XIV вв. Великого княжества Литовского часть русских земель оказалась в его составе или под властью Польши, Венгрии, Молдавии. На этой территории возникает украинская и белорусская народности. И тем не менее, земли великорусской народности охватили огромную территорию от побережья морей Ледовитого океана на севере до среднего и нижнего течения Оки на юге, от района Пскова на западе до Нижнего Новгорода на востоке.

 

В XIII-XVI вв. русское население продолжает осваивать северо-восточную территорию. Продвижение происходит двумя потоками: из Новгородской земли и из Ростово-Суздальской (Московской). Другие направления — восточное, в Поволжье и на юг от Оки. Проникновения сюда особенно усиливаются во второй половине XVI в.

 

В первой половине XVI в. территория Московского государства увеличивается с присоединением русских земель Литвы: Чернигово-Северских и Смоленских.

 
Таким образом, к середине XVI в. складывается основная территория Русского государства.
 

Социально-экономическое развитие в XIV-XV веках

 

Конец XIII-XIV вв. — время роста крупное землевладения. Вспомним, что первые вотчины (княжеские, церковные, боярские) появляются еще в Киевской Руси. В последующее время этот процесс продолжается. Однако вопрос о путях возникновения частной земельной собственности вызывает в науке споры. Одни видят возможность ее появления «снизу», когда наиболее состоятельный общинник превращает свой надел в собственность (аллод), начинает эксплуатировать менее состоятельных крестьян, становясь постепенно мелким вотчинником. Другой путь — «сверху», когда боярские вотчины образовывались путем пожалования великим князем земли. Наконец, была возможна и покупка земли у общины на средства, полученные от неземледельческих доходов (например, торговли). Последняя была характерна для Новгородских земель.

 

Однако как бы то ни было, «складывающиеся боярские вотчины были первоначально невелики», — констатировал современный историк В.Б. Кобрин. И далее он поясняет: «Вероятнее всего, они служили для княжеских вассалов и слуг своеобразными небольшими «подсобными хозяйствами»: в условиях господства натурального хозяйства для феодала было в равной степени не нужно производство сельскохозяйственных продуктов на рынок и необходимо личное село, избавлявшее от закупок зерна и мяса, масла и молока. Повседневный, да отчасти, и праздничный стол феодал XIII-XIV вв. должен был поневоле сам себя обеспечивать; лишь заморские деликатесы и виноградные вина представляли здесь покупную провизию. Первоначально более крупная вотчина просто была не нужна». Количественно боярские вотчины также были в это время немногочисленны.

 

Более быстро крупным землевладельцем становится церковь. Возможность ее развития, в частности, была связана с веротерпимостью монголо-татар, поэтому церковные земли освобождались от даней. С середины XIV в. в монастырях происходит переход с «келиотского» устава к «общежитийному». В первом случае монастырь состоял из ряда обособленных келий, а жившие в них монахи имели свое хозяйство, и, таким образом, монастырь в целом не являлся собственником. Во второй половине XIV в. Сергий Радонежский проводит реформу. Согласно «общежитийному» уставу монахи должны были отказаться от личной собственности, а монастырь становится общиной с коллективной собственностью, получает возможность широко приобретать имущество, в том числе земли. Монастырям начинают жаловать земли князья. Именно этим путем создается первоначальное богатство большинства монастырских вотчин. Со временем, обретя экономическое могущество, церковь станет соперником великих князей (а потом и царей) в борьбе за государственную власть.

 

Но, несмотря на свой рост, крупное частное землевладение в XIV-XV вв. не являлось господствующим. В Северо-Восточной Руси (не говоря о Севере) преобладало свободное общинное крестьянское землевладение. Община в XIV-XV вв. называлась волостью, или «черной волостью». Отсюда название — черносошные крестьяне (сам термин «крестьяне», обозначавший сельских земледельцев, появляется в конце XIV в.). Вопрос о социальной природе собственности в черной волости — сложный и спорный. Ряд исследователей полагают, что черные земли находились в полной собственности крестьянских общин (их аллодиальные владения). Другая точка зрения исходит из существования на Руси в XV в. государственного феодализма. Следовательно, крестьяне считаются феодально-зависимыми от государства в целом, а налоги рассматриваются как форма феодальной ренты. Наконец, третьи говорят о черных крестьянах как собственниках своих земель наряду с государством. Спор этот далек от завершения, но ясно одно: положение черносошных крестьян было легче, чем частновладельческих.

 

Впрочем, частновладельческие крестьяне не были однородной массой. Они делились на следующие основные категории: половники и серебреники. Половники представляли собой обезземельных крестьян, получавших на обзаведение своим хозяйством определенную денежную ссуду, которую были обязаны погашать половинной долей урожая. Они являлись резервом для вовлечения в зависимость свободного крестьянства. Серебреники — это крестьяне, которым господин давал в долг деньги («серебро») с условием последующей уплаты с процентами («серебро ростовое») или же работы за проценты («серебро издельное»).

 

Уровень эксплуатации в XIV-XV вв. был слабым. Основной формой эксплуатации был натуральный оброк: крестьяне за пользование землей обязаны были платить необходимыми продуктами сельскохозяйственного производства. С конца XV-начала XVI в. натуральный оброк постепенно заменяется денежным, причем А.А.Зимин отмечает, что «денежная рента конца XV в. генетически восходит к дани».

 

В виде отдельных повинностей существовала отработочная рента: крестьяне обязаны были, например, ловить рыбу, варить пиво, молотить рожь, прясть лен, косить траву. Если они принадлежали монастырю, то еще и работать на пашне, заниматься ремонтом построек и т.д. Что касается наиболее тяжелой повинности крестьян — барщины — то она появляется в конце. XV-начале XVI в.

 

Политическое развитие в XIV веке

 

К началу XIV в. на Руси складывается новая политическая система. Столицей становится город Владимир. Великий князь «Владимира стоял во главе княжеской иерархии и имел ряд преимуществ. Поэтому князья вели яростную борьбу за ярлык на Владимирский престол. Из многочисленных земель, на которые распалась Владимиро-Суздальская земля, самыми значительными стали Тверская, Московская и Суздальско-Нижегородская. Каждая из них могла возглавить объединительный процесс. Наименьшие шансы имела последняя, вследствие своего соседства с Ордой. Равные были у двух других.

 

Исследователи уже давно пытаются раскрыть «тайну» возвышения Москвы. По этому поводу предлагались различные версии. Систематизация их представляется следующей (по Л.Н.Гумилеву). «Географическая» версия предполагает с одной стороны выгодность географического положения (центр Русской земли, торговые пути по рекам), с другой — бедность природы и скудость почв, толкавшие к расширению территории, но и позволявшие выработать «железные характеры» московитов. Согласно социальной версии усиление Москвы произошло вследствие относительного спокойствия в сплоченной и сильной княжеской семье, в которой не было усобиц. Поэтому ей и предпочитали служить духовенство и боярство. Третья — политическая — версия исходит из мудрости и дальновидности московских князей, т.е, из их личных качеств. Наконец, последнее объяснение принадлежит современному историку А.А.Зимину, который, подвергая критике многие доказательства этих версий, предложил свой «ключ к пониманию» этого процесса. Он — «в особенностях колонизационного процесса и в создании военно-служилого войска (двора)».

 

Усиление Московского княжества

 
Московское княжество становится самостоятельным при младшем сыне Александра Невского Данииле Александровиче (1376-1303).
 

Оно было одним из самых небольших, но московскому князю удалось его значительно расширить. В 1301 г. он отвоевал у Рязани Коломну, на следующий год присоединил Переяславское княжество. Таким образом к Москве отходила большая и густонаселенная территория, что увеличило мощь княжества. А с вхождением в Московское княжество при сыне Даниила Юрии (1303-1325) Можайска вся территория Москвы-реки оказалась в его руках. За три года Московское княжество увеличилось почти вдвое. Юрий Данилович вступил в борьбу за великое княжение. Основным соперником было соседнее Тверское княжество, князья которого в этот период владели ярлыком на Владимирское княжение. Последующие два десятилетия вражды наполнены кровавыми и драматическими событиями: наговорами московских и тверских князей друг на друга в Орде (ханом в этот период был Узбек), военными столкновениями, казнями и убийствами.

 

После смерти Юрия Даниловича, убитого в Орде тверским князем Дмитрием Михайловичем Грозные Очи, московский престол перешел к Ивану Даниловичу Калите (1325-1340). Он стал усиливать княжество при помощи Орды.

 

Подавив с помощью татар антиордынское восстание в Твери в 1327 г., он получил ярлык на великое княжение, а с окончательной отменой системы баскачества и переходом к откупу дани, становится главным ее сборщиком и доставщиком в Орду. Ему удалось также скупить ряд сел в других княжествах, установить свою власть над Угличем, Галичем и Белоозером. Его стали поддерживать боярство и церковь: митрополиты, сделали Москву своим постоянным местопребыванием. В годы его княжения татары не подходили к московским владениям.

 

Преследуя цели обогащения и укрепления личной власти, Иван Калита сделал Московское княжество самым сильным и богатым на Руси. Никто не решался оспаривать у него великое княжение. Усиление Москвы привело к тому, что можно было вступить в открытую борьбу с Ордой.

 

По завещанию, утвержденному в Орде, он передал княжение сыну Симеону Ивановичу Гордому (1340-1353). Симеон и его брат Иван Иванович Красный (1353-1359) сумели продолжить его политику удержать приобретенное.

 

Временно пошатнулось положение Москвы в связи с тем, что после смерти Ивана Красного великим князем стал его малолетний сын. Лишь через три года благодаря усилиям митрополита Алексея и московских бояр, 12-летний Дмитрий получил ярлык. Тем не менее ярлык приходилось еще не раз отвоевывать у нижегородских и особенно у тверских князей. Тверь поддерживали Литва и Орда, что обострило и растянуло противостояния на восемь лет (1367-1375). Грозными были три похода на Русь — «литовщины» — литовского князя Ольгерда, однако, не принесшие ни Литве, ни Твори успеха.

 

В 1375 г. началась московско-тверская война, в которой на стороне Москвы оказались Ярославское, Ростовское, Суздальское и даже Кашинское (Тверской удел) княжества, а также Новгород и др. Тверской князь — Михаил Александрович не смог долго оборонять Тверь и капитулировал. По заключенному договору владимирский стол признавался «вотчиной» (наследственным владением) московских князей, а Михаил Тверской назывался теперь «братом младшим» Дмитрия и просто «братом» удельного князя Московской земли Владимира Андреевича Серпуховского, следовательно, статус тверского князя приравнивался к статусу удельного.

 

Таким образом, необходимо отметить, что теперь судьба владимирского престола решалась уже не в Орде, а на Руси. Этому способствовало и ослабление Орды вследствие раздиравших ее усобиц и частых смен ханов. За чуть более 20 лет «замятни великой» на престоле сменилось 20 ханов. Однако в середине 70-х годов пришедший к власти темник (военачальник) Мамай сумел восстановить ордынскую мощь. Сплачивающаяся вокруг Москвы Русь и преодолевающая усобицы Золотая Орда стояли друг перед другом. Столкновение было неизбежным.

 

Куликовская битва

 

Ей предшествовали два крупных нападения монголо-татар на Русь. В 1377 г. русские отряды потерпели поражение на р. Пьяне. Последствием явилось взятие Нижнего Новгорода, его разграбление и сожжение. На следующий год возглавляемые лично Дмитрием русские сумели отразить новое нашествие большого войска мурзы Бегига. Состоявшаяся битва на р. Боже в Рязанской земле показала подготовленность русского войска к сражениям с Золотой Ордой.

 

В 1380 г., когда Мамай двинулся на Русь, под стягами Дмитрия собрались воины из большей части Руси. Войско включало не только дружины, но и народное ополчение: «от начала бо такова сила русская не бывала». Дмитрий проявил себя талантливым и мужественным полководцем, приняв решение переправиться через Дон, и там принял бой. События, предшествовавшие Куликовской битве, ход сражения, его итог хорошо известны.

 

Вместе с тем необходимо указать, что существуют не до конца решенные вопросы относительно численности войска, подробностей и конкретностей битвы, даже ее места.

 

Значение Куликовской битвы трудно переоценить. Это была первая победа над главными силами Орды. Успех в сражении показал единственный путь к свержению монголо-татарского ига, который лежал в дальнейшем объединении русских земель, центром которого становится Москва. Однако иго еще не было сброшено. Более того, после похода хана Тохтамыша в 1382 г. была взята Москва и вновь наложена дань.

 

Перед смертью Дмитрий Донской (1359-1389) составил завещание, согласно которому передавал старшему сыну Василию владимирский великокняжеский престол как свою вотчину, не упоминая о ханском ярлыке. Тем самым происходит слияние территории Владимирского и Московского княжеств. Москва становилась главным городом Руси, спор Москвы и Твери был решен окончательно в пользу Москвы. Ее границы достигали на севере Новгорода, на востоке — Нижнего Новгорода, на юге — доходили до «дикого поля».

 

Русь на рубеже XIV-XV веков

 

Дмитрию наследовал его сын — Василий Дмитриевич (1389-1425). При нем была продолжена политика прежних московских князей, основными направлениями которой было присоединение новых земель и оборона внешних границ.

 

Василию удалось присоединить Нижегородское княжество (1392), купив на него ярлык в Орде, а также Муромское и Тарусское.

 

На рубеже XIV-XV вв. Русь вновь испытала нашествие ордынских правителей. В 70-х годах XIV в. усилился один из небольших среднеазиатских властителей Тимур (Тамерлан). Вскоре им были завоеваны Средняя Азия, Закавказье, кавказские народы. На рубеже 80-90-х годов он, разгромив Тохтамыша, подчиняет Золотую Орду. Тимур был жестоким и кровавым завоевателем: картина русского художника XIX века В. Верещагина «Апофеоз войны» хорошо передает результат его завоеваний.

 

В ходе войны с Золотой Ордой Тимур появляется в пределах Руси: в 1395 г. он дошел до г. Ельца и разграбил его. Василий Дмитриевич с войском вышел к нему навстречу, но битва не состоялась: Тимур повернул назад. Причины этого не приводятся, но, видимо, в его завоевательные планы не входила война с Русью, тем более во время еще не закончившейся схватки с Ордой.

 

В 1408 г. неожиданный для Василия поход на Русь совершил новый ордынский правитель — эмир Едигей, Его войска сожгли Нижний Новгород, Ростов, Дмитров, Серпухов, разорили села. Достигнув Москвы, Едигей «вся поплени и пусто сотвори», но сам город взять ему не удалось. Получив денежный выкуп, он ушел. Но ордынское иго, несколько ослабленное на рубеже XIV-XV вв., было восстановлено.

 

Борьба Севера и Центра во второй четверти XV века

 

Обычно события на Руси второй четверти XV в. называют «феодальной войной», имея в виду усобицу и военную деятельность прежде всего князей. Однако при этом не принимается во внимание, что в военных действиях основную силу составляли широкие народные массы различных регионов страны. На них опирались князья, и без этой основы невозможно представить их успехи и неудачи. Война второй четверти XV в. должна рассматриваться в рамках противоборства старых древнерусских традиций народовластия и новых веяний, укрепляющих княжескую власть. За первыми стоял сохранявший свободу черносошный Север, за вторыми — московский Центр.

 
По мнению А.А. Зимина, эта война распадается на два этапа: первый — 1425-1446 гг., второй — 1447- 1451 гг.
 

Поводом для нее послужил династический конфликт между князьями московского дома. После смерти Василия Дмитриевича претендентов на великокняжеский престол вследствие неясности в наследовании оказалось двое: его десятилетний сын Василий и младший брат; князь Звенигородский и Галицкий Юрий Дмитриевич. Юрий отстаивал родовой принцип наследования («от брата к брату»), а Василий — семейный («от отца к сыну»). Уже в первых столкновениях участвовали собранные Юрием на северных территориях войска. После первой неудачи, в 1433 г. галицкие войска овладели Москвой, а Юрий стал великим князем. Но не получив поддержки от московского населения и бояр, он вынужден был покинуть Москву. На следующий год он вновь завоевывает московское княжение, но через 2,5 месяца умирает.

 

На арену теперь выступают его сыновья: Василий Косой, Дмитрий Шемяка и Дмитрий Красный. Первый из них, находясь в Москве, объявил себя наследником, по его не признали два других брата, сказав; «Аще не всхоте бог, да княжит отец наш, а тебя и сами не хотим». Юрьевичи предпочли видеть на престоле слабейшего, как им казалось, — Василия Васильевича, но ошиблись. Война продолжалась, вовлекая все более широкие массы населения. Именно теперь она превращается в борьбу за старые вольности.

 

Театр военных действий кроме близких к Москве районов охватывает Верхнюю Волгу и Поволжье с окраинными центрами: Вяткой, Вологдой, Устюгом, Костромой. Князь авантюрного склада, Василий Косой переоценил свои силы и ухитрился растерять своих надежных союзников. Василию Васильевичу, наоборот, удалось объединить князей «гнезда Калиты». В решающей битве в мае 1436 г. под Ростовом отряды Василия Косого были разбиты, а сам он был схвачен и ослеплен.

 

С начала 40-х годов противником московского князя стал Дмитрий Шемяка. В 1445 г. после набега на Русь казанского хана Улу-Мухаммеда Василий Васильевич попадает к нему в плен. Власть в Москве захватывает Шемяка. Однако Василий, пообещав выкуп татарам, возвращается в Москву с ярлыком на великое княжение. С ним приходят татары для получения «откупа». Народ осуждает за это великого князя, чем и воспользовался Шемяка, вновь в феврале 1446 г. утверждаясь в Москве. Василий был ослеплен, поклялся в том, что не будет претендовать па великий стол, и сослан в Вологду удельным князем. Однако после этого общественное мнение («мнози люди отступают от него») отвернулось от Шемяки. Через год Василий Темный, с которого была «снята клятва», выехал в Москву. В 145О г. войска Василия Темного под Галичем нанесли решающее поражение Дмитрию Шемяке, который бежал в Новгород, где и умер в 1453 г.

 

С поражением галицких князей уменьшились возможности альтернативного развития русской государственности, начинается более интенсивное складывание центральной власти, хотя традиции прежних веков не умрут и в XVI в. будут реализованы при проведении реформ местной и центральной власти.

 

Завершение территориального объединения русских земель

 

Заключительными этапами «собирания» русских земель вокруг Москвы стали присоединения Ярославского, Ростовского, Тверского княжеств и Новгородской земли, а также западнорусских земель, входивших в состав Великого княжества Литовского.

 
Падение независимости Ярославского княжества пришлось на 60-е годы XV в., а Ростов был присоединен в 1474 г.
 

Наиболее сложной задачей было присоединение Новгорода, где традиции независимости оставались очень сильными, несмотря на то, что в 1456 г. по Яжелбицкому соглашению в Новгороде усиливалась судебная власть великого князя, а новгородцы лишались права самостоятельности в международных делах. События осложнялись тем, что в городе сложились две политические группировки, первая из которых ориентировалась на Литву, а вторая на Москву. В 1471 г. пролитовская «партия», возглавлявшаяся Марфой Борецкой, «посадницей» (вдова посадника), и ее сыновьями, заключила договор с великим князем Литовским и Польским королем Казимиром IV, который, присылая своего наместника, тем не менее обещал сохранить новгородские вольности и оборонять Новгород от Москвы.

 

В ответ на это Иван III двинулся в поход, в который выступили также подчиненные ему князья. На р. Шелони в июле 1471 г. новгородцы, бившийся неохотно (полк архиепископа вообще не принял участия в сражении), потерпели поражение. Но Новгород пока оставался независимым, хотя обязался не вступать больше в отношения с Литвой.

 

В последующие годы в Новгороде ожила пролитовская «партия», но укреплял свои позиции и Иван III. А в конце 1477 г. он предпринимает новый поход. Город был окружен плотным кольцом московских войск. Великий князь предъявил вечевым властям жесткий ультиматум, означавший ликвидацию политической самостоятельности Новгорода: «вечю колоколу во отчине нашей в Новогороде не быти, а господарство свое нам держати».

 

В январе 1478 г. Новгород капитулировал, вече отменялось, вечевой колокол увезли в Москву, а вместо посадников и тысяцких стали править московские наместники. Земли наиболее враждебных Ивану III бояр (в том числе Марфы Борецкой) были конфискованы. А в 1484-1499 гг. началось массовое выселение остальных новгородских бояр. Их земли отдали московским служилым людям.

 

К Москве отходили и северные новгородские земли. Таким образом. Тверское княжество оказалось окруженным почти со всех сторон. Тверской князь Михаил Борисович вынужден был заключить союз с Казимиром IV. Этого только и ждал Иван III. В сентябре 1485 г., когда московские войска подошли к Твери, Михаил бежал в Литву. Тверским князем стал сын Ивана III Иван Иванович. Фактически присоединение Твери означало в основном окончание процесса территориального объединения русских земель. Полностью это было осуществлено при Василии III Ивановиче (1505-1533), при котором к Москве отошли Псков (1510) и Рязань (1521). «Чего не успел довершить Иван III, то доканчивал Василий», — писал русский историк С.Ф.Платонов.

 

Несколько ранее, в результате двух русско-литовских войн (1487-1494 и 1500-1503) к Руси отошли Чернигово-Северская земля и восточная часть Смоленской земли, а в 1514 г. и сам Смоленск.

 

Падение ордынского ига

 

В XV в. происходит распад некогда могущественной Золотой Орды. В 30-е годы от нее отделяются Крым, Астрахань, а в Среднее Поволжье переходят кочевники бывшего хана Золотой Орды Улуг-Мухаммеда, которые образуют Казанское ханство. Преемницей Золотой Орды стала Большая Орда, ханам которой вынуждены были подчиняться и платить дань русские князья.

 

Эта «традиция» была нарушена Иваном III в 1476 г. Воспользовавшись неблагоприятными условиями для московского князя (конфликт с братьями из-за уделов, напряженность на западных границах), хан Большой Орды Ахмат, собрав почти 100-тысячное войско и заключив договор с литовским князем Казимиром, выступил в поход.

 

Иван III, находясь в сложной ситуации, не решался на крупные военные действия, хотя его войска стояли в ожидании на Оке. В начале октября обе рати оказались друг против друга на берегах притока Оки-Угры. Дважды пытался Ахмат форсировать небольшую, но бурную речку — но оба раза был отброшен. Не дали результата и переговоры. Не пришел на помощь и Казимир IV, на владения которого совершил набег союзник Ивана III и враг Ахмата крымский хан Менгли-Гирей. Выпавший в начале ноября 1480 г. снег как бы похоронил последние надежды ордынцев. 11 ноября Ахмат увел свои войска в степи, где вскоре погиб. Так закончилось «стояние на Угре», приведшее к неизмеримо большим результатам, чем сражения: иго пало.

 

Видимо, не являясь крупным военным стратегом, Иван III обладал талантом дипломата. Именно это привело к той ситуации на политической карте Европы, которую лаконично сформулировал не чуждый занятиям русской историей Карл Маркс: «Изумленная Европа, в начале царствования Ивана III едва замечавшая существование Московии, стиснутой между Литвой и татарами, — была ошеломлена внезапным появлением огромного государства на ее восточных границах». В 1462 г. Иван III наследовал княжество, размеры которого не превышали 430 тыс. кв. км, при вступлении на престол внука — Ивана IV в 1533 Г. территория Руси увеличилась в шесть раз, достигнув 2800 тыс. кв. км.

 

Изменения в социально-экономической структуре в конце XV-начале XVI веков

 

Становление Русского государства приводит к изменениям в социально-экономической структуре общества. С присоединением новых территорий происходит их освоение: колонизируются земли Приуралья, Приморья. Вместе с тем продолжалась внутренняя колонизация, связанная с разработкой под пашню лесных угодьев.

 

По-прежнему крупное землевладение существует в двух формах: вотчинной и поместной. Но и здесь наблюдаются изменения. Прежде всего они касались владений князей. Их подданство «государю всея Руси» влекло за собой сохранение прав на их прежние земли, но одновременно приводило к сближению их владений с обычными вотчинами бояр.

 

Перемены наблюдаются, вместе с тем, и в структуре самих боярских вотчин. Одни старые вотчинники смогли расширить свои владения в присоединенных землях, у других же, наоборот, вследствие семейных разделов владения мельчали.

 

Увеличивается фонд церковных земель: монастырских, митрополичьих, епископских. Это происходит за счет добровольных вкладов вотчинников («за упокой души»), покупок, а также вынужденно — из-за долговых обязательств.

 
Для обслуживания нужд государева двора появляется и такой вид землевладения, как дворцовое.
 

С присоединением во второй половине XV в. новгородских и тверских земель у великого князя оказался громадный земельный фонд. Он воспользовался этим для наделения землей переселенных землевладельцев, «не помещенных» в центральных и восточных районах, заселивших новгородские земли. Этих переселенцев стали называть помещиками, а их владения поместьями. Этим же решался вопрос поддержания обмельчавших вотчинников. В отличие от вотчины поместья запрещалось продавать и дарить (и, следовательно, устранялась угроза превращения этих земель в церковные), а впоследствии и наследовать (со второй половины XVI в.). Вместе с тем помещики оказывались в зависимости от государства. Их обязанностью стала военная служба. Необходимо отметить и то, что развитие поместной системы привело к резкому сокращению черных земель в центральных районах страны, но не на Севере, который оставался, по-прежнему, черносошным.

 

Переходы крестьян

 

Возникновение крестьянских переходов относится к концу XIII-началу XIV в. Первоначально крестьяне переходили либо из одной общины (черной волости) в другую, либо из общины в вотчину, нуждавшуюся в рабочей силе, спорадически. В XIV в. крестьянские переходы в Московской и Новгородской землях становятся уже обычным явлением, а в XV в. — четкой системой, положенной в основу взаимоотношений крестьян с землевладельцами в рамках обычного права. Переход, как правило, был приурочен к одному дню. В центральных районах это был Юрьев день осенний (26 ноября). Крестьянин имел право уходить и приходить за неделю до и неделю после него. Это время было удобным с точки зрения земледельческого календаря: закончены осенние посевные работы, но не начата еще подготовка к новому сезону.

 

В 1447 г. эта норма вошла в общегосударственный Судебник. Обычно считается, что данное ограничение является шагом на пути к закрепощению крестьян. Однако вряд ли это было так, ибо оно более упорядочивало отношение между землевладельцами и крестьянами, а также выгодно было государству, заинтересованному в налоговой системе.

 

С проблемами подвижности крестьян связано определение такой их категории, как старожильцы. Некоторые исследователи даже считали, что они являлись как раз той категорией, из которой формировались феодально-зависимые крестьяне. Однако под старожильцами есть все основания понимать просто долго живших на данном месте поселенцев. Но долго живущих — только относительно людей пришлых («новики»). Категории старожильцев и пришлых нельзя рассматривать статично: ведь в одном месте кто-то и для кого-то мог быть старожильцем, а в другом — выступать уже в качестве пришлого. Такая двойственность также свидетельствует о массовых крестьянских переходах в XIV-XV вв., в том числе старожильцев. Их положение (к худшему) меняется лишь к исходу XVI в.

 

Рабство

 

Наряду с зависимыми крестьянами к частновладельческим хозяйствам принадлежали рабы-холопы. Холопы, получавшие от господина небольшой надел земли в собственность, назывались страдниками (страда — сельскохозяйственные работы). Основной их обязанностью была обработка господской пашни. Их положение в определенной степени приближалось к частновладельческим крестьянам. Другой новой формой холопства было кабальное. Кабальными холопами назывались люди, не имеющие средств к существованию и вынужденные в силу этого идти в служилую кабалу, т.е. брать у холоповладельца ссуду с обязательством служить за это. Имперский посол С. Герберштейн писал в начале XVI в., что в Московии «все домашние работы делаются руками рабов».

 

Кабально-зависимые холопы могли освободиться лишь после смерти хозяина. Рабство по-прежнему занимало большое место в хозяйствах знати. Хотя вопрос «изживалось ли холопство в XVI-XVII вв.» остается дискуссионным.

 

Ремесло и торговля

 

В XIV-XV вв. продолжалось развитие ремесла. Главными центрами ремесленного производства выступали города, но многие ремесленники жили в селах и вотчинах. Можно говорить и об определенной специализации: во многих городах существовали слободы, населенные ремесленниками одной специальности (например, Гончарная, Кузнечная, Бронная в Москве). В конце XV в. в Москве создается Пушечный двор.

 

Несмотря на расширение во второй половине XV-начале XVI в. хозяйственных связей между различными регионами, нельзя их преувеличивать. Широкая внутренняя торговля еще только налаживалась.

 

В большей степени развивалась внешняя торговля. Водным и сухопутным путями велась торговля с Востоком, куда поступали льняные и шерстяные ткани, меха, оружие, ремесленные изделия. В обмен привозились шелковые и хлопчатобумажные ткани, драгоценные камни, пряности. Несмотря на частые войны, Русь имела постоянные торговые связи с западными странами. Туда ввозили в основном сырье (воск, меха, пенька, лес), а вывозили благородные металлы, селитру, суконные ткани, вино, оружие.

 

Существенное значение для западной торговли имела постройка Иваном III в 1492 г. «на немецком рубеже» против Нарвы крепости Ивангород. Это создало благоприятные условия для торговли со Швецией и для борьбы на Балтике с могущественным объединением немецких торговых городов — Ганзейским союзом.

 

В целом, несмотря на внушительные размеры, внешняя торговля Руси испытывала большие трудности вследствие многих препятствий, в том числе и из-за географического фактора. Для дальнейшего экономического развития необходим был выход к Балтийскому морю и контроль за Волжским путем.

 

Русский город XV-начала XVI веков

 

С середины XIV в. в городской жизни намечается подъем. На рубеже XV-XVI вв. происходит резкое увеличение количества городов. Если по подсчетам А.М. Сахарова в XIV-XV вв. в Северо-Восточной Руси их было 73, то в начале XVI в. с присоединением ряда территорий количество их достигает 140 (по А.А. Зимину), а в середине XVI в. — уже 160.

 

Города этого периода, в отличие от древнерусского, являлись уже не только административными центрами, но и средоточием торговой и ремесленной жизни. Крупнейшим городом была Москва, территория которой к началу XVI в. расширилась и достигала современного Бульварного кольца. Заселялось Замоскворечье. Население Москвы к концу первой четверти XVI в. достигало 41,5 тыс. и делилось на две группы: на «нетяглых» и «тяглых» людей. Нетяглыми людьми назывались горожане, освобожденные от государственных податей и повинностей. Это были землевладельцы с дворней, наместники с администрацией, гарнизоны, белое и черное духовенство. Большую часть городского населения составляли лично свободные горожане, «тянувшие» государево «черное тягло»: торгово-ремесленное посадское население. Наряду с ними существовала категория горожан, несущих «белое тягло». Эти «беломестцы» являлись частновладельческими людьми и пользовались всевозможными податными льготами. Государству это было невыгодно и уже Иван III начал решительную борьбу с иммунитетными привилегиями «белослободчиков», которую продолжили Василий III и Иван IV.

 

По имущественному положению городские «тяглые» люди делились на «лучших», «средних» и «молодших» людей. К числу «лучших» принадлежала городская верхушка, состоявшая в основном из купечества. В их руках была сосредоточена основная власть на посаде. Организация ремесленников в городах имела черты корпоративного (цехового) устройства. Высшая купеческая корпорация была представлена «гостями» — русскими купцами, которые вели крупную оптовую торговлю. «Сукопники» закупали сукна и другие товары на западе, «гости-сурожане» торговали с Югом. Во главе купеческих корпораций стояли старосты. Однако купеческая деятельность не давала в это время никаких социальных привилегий, поэтому купцы стремились стать землевладельцами. На Севере были города, состоявшие практически только из ремесленников и торговцев (например, Устюжна ).

 

Города средневековой Руси носили аграрный характер, были тесно связаны с сельской округой прежде всего экономически. В какой-то степени она по-прежнему являлась их продолжением. Вместе с тем миграция сельского населения в города приводит к появлению термина «городские крестьяне», обозначавшего жителей поселений, формально еще не признанных «государевыми посадами». Традиции удельного периода сохранились в управлении. Так, еще со времен сыновей Ивана Калиты в Москве действовала так называемая третная система управления. Неполностью она была ликвидирована при Иване III, когда устанавливалось параллельное управление третного наместника и большого московского.

 
Великокняжеская власть и начало формирования бюрократического аппарата во второй половине XV-начале XVI в.
 

Центральную власть в стране осуществляли великий князь, Боярская дума, дворцовые учреждения и дьяческий аппарат. В компетенцию великого князя входило издание распоряжений законодательного характера, право назначения на высшие государственные должности, ведение великокняжеского суда — высшей судебной инстанции. Великим князем возглавлялись наиболее значительные военные походы,

 

И все же великого князя всея Руси конца XV-начала XVI в. нет оснований представлять, как это зачастую делается в современной исторической литературе, государем — абсолютистом или, более того, образчиком восточного деспота. Даже Василий III выглядел в главах современников «всея Руси земля государем государь». Великие князья не столько возвышались над удельными и прочими князьями, сколько были первыми среди равных. Кроме того, пишет А.А.Зимин, «власть великого князя ограничивалась прочными традициями, коренившимися в патриархальности представлений о характере власти, которые имели к тому же религиозную санкцию. Новое пробивалось с трудом и прикрывалось стремлением жить, как отцы и деды».

 

Традиции настолько довлели над ними, что не имея возможности прекращения выделения своим детям уделов, они одновременно вели борьбу с самовластием удельных братьев. Не говорит о силе великого князя и развернувшаяся в последние полтора десятилетия княжения Ивана III династическая борьба между группировками его внука Дмитрия (сына умершего в 1490 г. Ивана Ивановича) и сына от второй жены Софии Палеолог Василия.

 

К концу княжения Ивана III в пределах самого Московского княжества оставался лишь один удел. Но великий князь в завещании «одаривает» уделами не только Василия, но и четырех младших братьев. Правда, ставший великим князем Василий получает значительно большую часть территории, чем его братья — удельные князья вместе взятые (66 городов, а братья всего 30). Только он наследует выморочные (без наследников) уделы и только его детям может принадлежать великое княжение, от которого заранее отказались братья. К концу княжения Василия III уделов осталось всего лишь два: Дмитревский, где княжил Юрий Иванович, и Старицкий, принадлежавший Андрею Ивановичу. И все же опасность выступлений удельных князей сохранялась.

 

Что же касается личности самого Ивана III, то «на первый план выступают такие черты, как осмотрительность, проницательность и дальновидность в сочетании с широким кругозором, стратегической масштабностью мышления и исключительной твердостью и последовательностью в достижении поставленных целей. Он не поражал воображения современников ни личной воинской доблестью, как его прославленный прадед, ни кровавыми театральными эффектами, как печально знаменитый внук. Он не отличался ни традиционным благочестием хрестоматийного князя русского средневековья, ни нарочитым новаторством Петра Великого. Сила ясного ума и твердость характера — вот его главное оружие в борьбе с многочисленными врагами. Его можно назвать неутомимым тружеником, шаг за шагом идущим по избранному пути, преодолевая преграды» (Ю.Г. Алексеев).

 

Во всех государственных делах великий князь координировал свои предложения с мнением Боярской думы — совещательным органом, ставшим теперь постоянным. В конце XV в. дума состояла из двух чинов: бояр и окольничих. Численный состав был небольшим: 10-12 бояр, 5-6 окольничих. Боярство было представлено людьми из старых московских боярских фамилий. В среде этих бояр в XV в. сложились местнические отношения, которые регламентировались не родовитостью (это определить было невозможно), а службами предков. С присоединением земель в состав бояр стали входить князья прежде независимых княжеств («княжата»), что означало снижение их социального статуса. Окольничьи стояли несколько ниже бояр, но также принадлежали к ближайшему окружению великого князя, будучи советниками и судьями. При Василии III в думу входят уже «великие» или «введенные» дьяки (позже они стали называться «думными дьяками»), а также представители московского дворянства — «думные дворяне».

 

Во второй половине XV в. начинает складываться исполнительная власть, органы которой позднее станут называться приказами. Приказы зародились в недрах княжеской системы управления из временных поручений, как правило, даваемых боярам. С конца XV в. эти единоличные поручения начинают превращаться в постоянные присутственные места («избы»). При Иване III заметно усиление ведомства дворецкого и ведомства казначейства. Дворецкий ведал личными, дворцовыми землями великого князя, а также рассматривал земельные тяжбы и осуществлял суд. С присоединением новых территорий, на них появились местные дворцы, а из Москвы управление ими стал осуществлять приказ Большого дворца. Другое ведомство — казначея — ведало не только великокняжеской казной, но и играло также роль главной дворцовой канцелярии и архива и даже руководило внешней политикой. Именно из казны в середине XVI в. выделяется ряд новых приказов.

 

Еще одним источником зарождавшейся приказной системы была Боярская дума. Для решения тех или иных вопросов при ней создавались особые комиссии, важнейшие из которых трансформируются в дальнейшем в приказы. Так были образованы, к примеру, Разрядный и Разбойный приказы.

 

В конце XV-начале XVI вв. в государственном управлении значительную роль начинают играть неродовитые, но грамотные чиновники — дьяки. Они стали реальными исполнителями предначертаний великокняжеской власти, образовав первоначально аппарат Боярской думы. Казны и дворца, а затем и приказов. Специализируясь на выполнении определенных поручений (финансовых, дипломатических, военных), дьяки подготовили создание органов управления с новым функциональным, а не территориальным распределением дел. Однако значение первых ростков приказной системы нельзя преувеличивать, тем более, что первоначально число «предбюрократии» составляло всего 50 человек, а при Иване III не более 200 человек.

 

Организация войска

 

В XIV-XV вв. основную массу великокняжеских войск составляли отряды великих князей, состоявшие из холопов и других слуг, а также отряды «служебных князей» и бояр, обязанных являться на «государеву ратную службу» со своими послужильцами. В крупных походах участвовало крестьянское и городское ополчение — «посоха». Оно также использовалось при строительстве оборонительных сооружений. При комплектовании полков широко применялся территориальный принцип: в поход шли отряды «тверичей», «новгородцев», «дмитровцев» и т.д.

 

Основной военной опорой при Иване III становится уже войско служилых людей (дворян), являвшихся регулярно на военную службу «конно и оружно». Число ратных людей, а также характер вооружения определялись размерами поместья.

 

Большое значение имело введение в ней огнестрельного оружия. Сравнительно широко артиллерия (в основном переносная) стала применяться во второй половине XV в. (древнейшая из сохранившихся пушек была отлита в 1485 г.). Однако создание современной для того времени артиллерии было делом длительным.

 

Первые сведения о массовом применении ружей — «пищалей» — относятся к началу XVI в. Обычно упоминаются «казенные пищальники» — ратные люди, находившиеся на государственной службе, и «пищальники з городов», т.е. ополченцы.

 

На протяжении XV в. пятиполковая система войска (большой полк, передний полк, полки правой и левой руки, сторожевой полк) стала обычной. К концу XV в. численность армии резко увеличилась и достигла 200 тыс. человек.

 

Общерусский Судебник 1497 года

 

Судебный кодекс Ивана III является первым общерусским законодательством, обобщившим многие предыдущие правовые нормы и вместе с тем отразившим новое в общественной жизни Руси XIV-XV вв.

 

Основной вопрос Судебника — организация судебно-административной системы как в центре, так и на местах. Вводились три типа суда: суд великого князя, суд наместников и волостной. Судопроизводство, вместе с тем, предусматривало в ряде случаев, участие «добрых христиан»: представителей крестьян и горожан. Проводится также последовательная регламентация пошлин за все виды судебной деятельности.

 

Другой сферой приложения Судебника 1497 г. была сфера социальных отношений: поземельная собственность и зависимое население. В нем впервые в русском законодательстве упоминается о такой форме крупного землевладения, как поместное которое вместе с черными землями ставится в привилегированное положение по сравнению с боярскими и монастырскими вотчинами. Так, иск о вотчинной земле можно было предъявлять до трех лет, иск о государственной (помещичьей и черной) — в течение шести. Допускался земельный иск и черных крестьян к помещику, что зафиксировало охрану черных земель от захвата частными землевладельцами.

 

Статья 57 «О христианском отказе» вводила одновременный для всего государства срок, в течение которого частновладельческим крестьянам разрешалось покидать своего господина. Срок этот — за неделю до и после Юрьева дня 26 ноября — был связан с окончанием сельскохозяйственных работ. В случае ухода крестьянин платил хозяину «пожилое» — плату за пользование крестьянским двором. Распространенное в исторической литературе мнение, что введение Юрьева дня являлось «важным шагом на пути крестьянского закрепощения», неверно. Речь шла о закреплении в общегосударственном масштабе давно существовавших традиций взаимоотношения крестьян и землевладельцев. Основная масса русского крестьянства, таким образом, имела и право и возможность перемены владельца. Социально-экономические и социально-политические отношения были еще далеки от жесткого крепостничества.

 

Ряд статей Судебника посвящаются институту холопства, в частности, речь идет об ограничении источников пополнения холопов. Однако до изживания рабских отношений было еще далеко.

 

Административное деление и местное управление в XIV-XVI веках

 

Объединение русских земель не означало их полного слияния ни в политическом, ни в экономическом отношении, хотя параллельно с формированием центральных органов власти в Москве происходили изменения и в органах власти на местах. С присоединением к Москве удельных княжеств-земель, одни удельные князья, сохраняя суверенитет, вынуждены были повиноваться, другие перешли на положение великокняжеских слуг и становились наместниками и воеводами. Такие князья назывались служебными князьями.

 

Во владениях удельных князей сохранялась система управления, сложившаяся в XIV-XV вв. Средоточием управления был княжеский дворец, состоявший из хозяйственно-административных ведомств. Крупнейшими из них были ведомства дворского, казначея, конюшего и оружейного. Общее название этих управителей — «введенные бояре». Из них же состояла и «княжеская дума», не являвшаяся постоянным органом и созывавшаяся князьями по мере надобности. В ведении удельных князей был суд по «земельным» и «разбойным» делам, а их даньщики собирали в удельную казну пошлины и поборы. Таким образом, удельным князьям предоставлялась довольно большая свобода действий во внутренних делах, чего не скажешь о внешнеполитической сфере, в которой устанавливалось полное их подчинение московскому князю. Что касается территории, управляемой служебными князьями, то они становилась административно-территориальной единицей в системе уже общерусского управления — уездом. Так как границы их восходили к рубежам бывших независимых княжеств, их размеры были разнообразны. В XV в. уезды подразделялись уже на станы и волости. Власть в уезде принадлежала наместнику, а в станах и волостях — волостелям. Наместники и волостели присылались из Москвы. Они получали управление территориями «в кормление» (отсюда их обобщенное название — кормленщики). Кормления состояли из судебных пошлин и части налогов. Кормления являлись вознаграждением — но не за исполнение настоящих административных и судебных обязанностей, а за прежнюю военную службу. Поэтому кормленщики относились к своим обязанностям небрежно и передоверяли их своим тиунам — управителям. Не было строгой системы ни в самих назначениях кормленщиков, ни в размерах пошлин и налогов. В целом система кормлений являлась неэффективной.

 

Московские великие князья, посылая наместников, иногда давали им особые уставные грамоты, в которых фиксировались пределы прав кормленщиков, их обязанности по отношению к населению. Так, еще в 1397 г. Василий Дмитриевич дал такую грамоту всему населению Двинской земли — от «бояр двинских» до «всех своих черных людей». Она гарантировала право обращения к великокняжескому суду любого человека в случае злоупотребления чиновников.

 

Еще более широко регламентировала взаимоотношения между органами центральной власти (наместники) и местным населением Белозерская уставная грамота 1488 г. В ней не только повторялась, но расширялась норма, обеспечивавшая право белозерцев жаловаться великому князю на наместников и их помощников. По ней также устанавливалось «смесное» (совместное) судебное разбирательство: наместничий суд был правомочен только при присутствии общинных представителей. Специальная статья лишала возможности наместников вторгаться во внутреннюю жизнь общины.

 

Двинская и Белозерская уставные грамоты, таким образом, отражают стремление центральной власти ограничить самовластие наместников — с одной стороны, а с другой — признание центром большой значимости в местном управлении общинных организаций. Ю.Г.Алексеев отмечает: «Хотя уставная грамота непосредственно обращена к населению только одного уезда, перед нами документ принципиального значения. Грамоту можно рассматривать как типовую… Видимо, предполагалось подобные грамоты дать и другим уездам Русского государства». Некоторые нормы и положения грамот вошли в первый общерусский свод законов Московской Руси — Судебник 1497 г.

 

На рубеже XV-XVI вв. в городах создается институт городовых приказчиков. Несмотря на то что они были представителями администрации великого князя, назначались они обычно из числа местного дворянства (детей боярских). Городовые приказчики ведали непосредственно городскими крепостями, т.е. являлись как бы военными комендантами. Однако постепенно они начинают заниматься и другими вопросами, связанными с военно-административным управлением: строительством дорог, мостов, обеспечением военных перевозок и хранением оружия. Одной из главнейших их обязанностей стало проведение уездной мобилизации крестьянского и городского ополчений. В их руках сосредоточивались и финансовые дела.

 

Церковь и государство в XV-XVI веках

 

С конца XIV в. начинается острое политическое противостояние церкви и светского государства. Усилившись экономически, став крупнейшим землевладельцем, церковь стала претендовать на принятие самостоятельных независимых решений. Светская власть в лице великих князей вынуждена была искать зачастую компромиссные пути. В середине XV в. решалась и другая задача — независимости русской церкви от константинопольского патриарха, которому она подчинялась со времен христианизации Руси. Вместе с тем возникла угроза проникновения в русские земли католичества.

 

В 1439 г. на Вселенском соборе во Флоренции была заключена уния (союз) между православной и католической церквами под главенством папы римского. В работе Флорентийского собора участвовал митрополит Руси, ставленник константинопольского патриарха — Исидор. Однако по возвращении в 1441 г. на Русь за поддержку унии он был арестован Василием II, но бежал в Рим. Лишь через семь лет собор русских епископов избрал нового митрополита — не присланного из Константинополя, а рязанского епископа Иону, ставленника Василия Васильевича. В 1453 г. после падения под ударами турок-османов Константинополя, право выбора русского митрополита окончательно перешло к епископату на Руси. Началась автокефалия русской церкви. Активно вмешивались в церковные дела и великие князья. Однако представлять церковь того времени послушной и беспрекословной нет оснований. Наоборот, противостояние церковной и княжеской власти в конце XV-XVI вв. подчеркнуло относительную слабость Московского государства. И это несмотря на то, что церковь в этот период не была монолитной ни идейно, ни организационно.

 

Вторая половина XIV-XVI вв. — время острых религиозных споров. По свидетельствам современников «ныне и в домех, и на путях, и на торжищах иноци и мирьстии и вси сомняться, вси о вере пытают».

 

Еще в XIV в. на Руси появляются еретические движения. Ереси — это религиозные учения, противоречащие ортодоксальным догматам церкви. Так, возникшая в 70-х годах в Новгороде ересь стригольников критиковала Библию и сочинения «отцов церкви», отвергала церковные обряды, осуждала возвеличивание духовенства. Идеи стригольников (происхождение этого названия неясно) содержали также социальный протест: они выступали против закабаления свободных людей. Несмотря на преследования, сторонники стригольничества (низшее духовенство и ремесленники) встречались и в середине XV в.

 

Новая ересь (вторая половина XV в.) получила название ереси «жидовствующих», так как ее приверженцы обвинялись в переходе в иудаизм. Видимо, действительно, эти еретики использовали какие-то сочинения иудейских авторов, в целом оставаясь в пределах христианского вероучения. Еретики-священники отрицали церковную иерархию, не принимали догмат о троичности божества, считали ненужными иконы и обряды.

 

Против еретичества повела решительную борьбу церковь. Высшие церковные иерархи: новгородский архиепископ Геннадий и игумен крупнейшего монастыря Иосиф Волоцкий — призывали применить силу против них. В 1490 г. ересь была осуждена церковным собором в Москве. Тем не менее она проникла даже в великокняжеский дворец, и одно время еретикам покровительствовал Иван III. Но в 1502 г. он окончательно порвал с ними. Тогда новый церковный собор в 1504 г. осудил еретиков на смерть. Однако в последующее время под влиянием ереси «жидовствующих» находились так называемые русские вольнодумцы: Матвей Башкин и один из его соратников Феодосии Косой.

 

Внутреннее церковное движение связано и с такими направлениями, как «осифлянство» и «нестяжательство». В центре спора между ними стоял вопрос о церковных богатствах. Теория «нестяжательства» зародилась в конце XV в. среди монашества заволжских монастырей. Их идеологом стал Нил Сорский. Он настаивал на необходимости строгого использования церковных правил и обрядов, в целях нравственного самоусовершенствования проповедовал ведение аскетического образа жизни и отказ от мирских удовольствий. В этой связи Нил пришел к выводу о вреде монастырского крупного землевладения и считал возможной его ликвидацию. На церковном соборе 1503 г. нестяжатели выдвинули программу, «чтобы у монастырей сел не было, а жили бы черньцы по пустыням, а кормили бы ся рукодельем».

 

Другие же церковные деятели настаивали на необходимости для церкви иметь большие материальные средства, чтобы можно было успешно выполнять функции проводника христианской веры. Они также требовали невмешательства светской власти в церковные дела, добиваясь сильной, богатой и независимой церкви, занимающей высокое положение в политической жизни государства. Во главе этого направления стоял настоятель подмосковного Волоцкого монастыря Иосиф (отсюда — «осифляне»).

 

Между нестяжателями и осифлянами развернулась борьба, продолжавшаяся до середины XVI в. Преследуя свои интересы, великокняжеская власть первоначально поддерживала нестяжателей. В 1503 г. на церковном соборе по инициативе Ивана III был поставлен вопрос об отказе церкви от землевладений. Однако церкви удалось отстоять свое имущество, а нестяжатели потерпели поражение. Но несмотря на это, в первые годы своего правления Василий III все еще поддерживал их. Однако вскоре выяснилось, что при относительно слабой великокняжеской власти, ориентация на сильную церковь более предпочтительна. Шаг навстречу сделал и глава осифлян. Борьба против «нестяжателей» приобретает более решительный характер. Пострадали крупнейшие деятели нестяжателей: большой боярин Берсень-Беклемишев (в 1525 г.), видный богослов Максим Грек (в 1525 и 1531 гг.), бывший князь, постриженный Иваном III в монахи, Вассиан Патрикеев.

 
К середине XVI в. вновь возникает возможность повести наступление государства на церковные владения.
 

Культура русских земель в XIV-XV веках

 

Монголо-татарское нашествие и иго нанесли неизмеримый урон культурному наследию Древней Руси. При сожжении и разграблении городов — главных культурных центров — были уничтожены многочисленные памятники письменности, выдающиеся произведения архитектуры и живописи.

 

За первые 50 лет ордынского ига на Руси не было построено ни одного города. Резко сократились масштабы каменного строительства. Домонгольского уровня они достигли только 100 лет спустя после Батыева нашествия. Даже в Новгороде, который не подвергался разгрому, до конца XIII в. строились только крепости и деревянные церкви. Первым каменным храмом стала воздвигнутая в 1292 г. церковь Николы на Липне.

 

Фольклор и литература

 

С борьбой с монголо-татарами связано дальнейшее развитие устного народного творчества. В былинном эпосе почти не появилось новых сюжетов, но он подвергся переосмыслению. Печенеги и половцы древнерусских былин стали теперь отождествляться с татарами, стали изображаться глупыми, трусливыми, хвастливыми насильниками, а русские богатыри — умными, смелыми, «вежистыми» защитниками Руси.

 

К XIV в. относится появление нового фольклорного жанра — исторической песни. Пример этого — «Песня о Щелкане Дудентьевиче». В ней речь идет о конкретных событиях 1327 г. в Твери — антиордынском восстании горожан.

 

В литературе также выделяются произведения, повествующие о нашествии монголо-татар и о сопротивлении им. Этому посвящены исторические повести «О битве на Калке» и «Повесть о разорении Рязани Батыем», в которой содержится рассказ о подвиге рязанского богатыря Евпатия Коловрата. О победах Александра Невского повествуется в его «Житии».

 

К литературным памятникам Куликовского цикла относятся поэма «Задонщина», созданная рязанцем Софонием вскоре после битвы, и «Сказание о Мамаевом побоище», возникшее в первой половине XV в. и наполненное легендарными подробностями.

 

Продолжалось развитие «житийного» жанра. В XIV-XV вв. Пахомием Логофетом и Епифанием Премудрым составляются «Жития» подвижников русской церкви: митрополита Петра, при котором митрополия была перенесена в Москву, Сергия Радонежского, вдохновившего русские войска на Куликовскую битву, а также основателя Троице-Сергиева монастыря, Стефана Пермского, крестителя одной из окраинных русских земель.

 

В XV в. тверским купцом Афанасием Никитиным было написано «Хождение за три моря». Тем самым возрождался древний жанр «хождений» — описаний путешествий в другие земли. «Хождение» в отличие от прочих литературных произведений написано простым безыскусным языком. Оно содержит любопытные наблюдения о жизни и быте далекой Индии. Вместе с тем оно пронизано думами о Родине: «А Русскую землю бог да сохранит!.. На этом свете нет страны, подобной ей».

 

Сохранялись и умножались летописные традиции. В XIV в. в Москве создается общерусский летописный свод, а составленный в 1442 г. Хронограф явился описанием всемирной истории.

 

Искусство

 

Архитектура XIV — XV вв. представлена, как и прежде, в основном культовыми зданиями. Возобновившееся ранее, чем в других землях, каменное строительство Новгорода и Пскова продолжило северные древнерусские стилевые традиции. В это время здесь возводится множество небольших по размерам украшенных резьбой храмов, принадлежавших уличанским и кончанским общинам. Наиболее интересны церкви Спаса на Ильине улице и Федора Стратилата на Федоровом ручье — в Новгороде, церковь Василия на Горке — в Пскове.

 

Первыми каменными постройками в Московской земле были храмы в Звенигороде и Загорске, а также собор Андроникова монастыря в Москве. Они продолжили традиции владимиро-суздальского белокаменного зодчества.

 

В XIV-XV вв. отстраивается Московский Кремль. Первые белокаменные стены в рекордно короткий срок (за 2 года) возводятся еще при Дмитрии Донском (1367). Столетие спустя в Москве началось грандиозное строительство, завершившееся в конце XV-начале XVI в созданием ансамбля Московского Кремля, сохранившегося во многом доныне.

 

Его стены сооружались из красного кирпича на белокаменном фундаменте. Их длина достигала 2,25 км, толщина — 3,5-6,5 м, высота 5-19 м. Тогда же возводятся 18 башен (из 20), имевших четырехскатные крыши.

 

Кремль находился на мысу при впадении реки Неглинной в Москву-реку, а со стороны Красной площади был сооружен ров, соединивший обе реки. Московский Кремль оказался защищенным со всех сторон. Построенный в соответствии с военной техникой того времени, он стал одной из крупнейших крепостей. Есть основания считать, что проект новых кремлевских стен был составлен итальянским архитектором и инженером Аристотелем Фиораванти, приехавшим на Русь. Под его руководством в 1476-1479 гг. строится главный собор Кремля — Успенский. Храм начали строить псковские мастера, однако подведенное под крышу здание рухнуло. Фиораванти взял за образец Успенский собор во Владимире и ему удалось органично соединить традиции и принципы русского национального стиля и достижения европейской архитектуры. Собор был кафедральным храмом митрополита всея Руси, здесь венчали на царство, собирались Земские соборы.

 

В 1484-1489 гг. псковские мастера возвели Благовещенский собор — домовую церковь московских государей. И также на Соборной площади итальянцем Алевизо Новым сооружается усыпальница великих князей — Архангельский собор (1Б05-1509). Несколько ранее (1487-1491) возводится Грановитая палата (от обработки стен «гранями», внутри представлявшая собой квадратный зал, площадью 500 м2 и высотой 9 м, своды которого опираются в центре на массивный четырехгранный столб. Грановитая палата предназначалась для торжественных приемов.

 

Живопись Руси XIV-XV вв. представлена творениями великих русских художников Феофана Грека и Андрея Рублева. Феофан приехал из Византии, работал в Новгороде и Москве. Для его стиля фресковых росписей и икон характерны экспрессивность и эмоциональность. Примером его творчества являются фрески в новгородской церкви Спаса на Ильине улице.

 

Иной характер носит живопись Андрея Рублева, жившего на рубеже XIV-XV вв. Гармоничное, мягкое сочетание нежных тонов его творений создает впечатление умиротворенности, спокойствия, благополучия. Основные черты и принципы живописной манеры Андрея Рублева воплощает знаменитая «Троица». Кисти его принадлежит также дошедшие до нас фрески Успенского собора во Владимире, иконы Звенигородского собора и Троицкого собора в Загорске. Известен он также и как мастер в области книжной миниатюры.

 

Традиции Рублева были продолжены в живописи позднейшего времени. В Ферапонтовом монастыре под Вологдой сохранились фресковые росписи Дионисия — своеобразные по композиции, с неповторимо нежным колоритом. Он написал также икону с клеймами сцен о жизни московского митрополита Алексея — современника Дмитрия Донского.

 

 

НАВЕРХ СТРАНИЦЫ

 
Рейтинг@Mail.ru