ГРАЖДАНСКОЕ ПРАВО
ТЕСТЫ

Россия в XVI веке

 
Для удобства поиска, рекомендую воспользоваться сочетанием двух клавиш — cmd + F (если у вас MAC) или ctrl + F (если у вас РС). Успехов.
 

Правление Елены Глинской и бояр

 

В декабре 1533 г. неожиданно скончался Василий III, в правлении которого А.А. Зимин усматривает многие черты будущих преобразований XVI в. При малолетнем наследнике престола, трехлетнем Иване, по завещанию создавался опекунский совет. Через некоторое время фактической правительницей становится вторая жена Василия III — Елена Васильевна Глинская, представительница княжеского рода западнорусских земель. Однако на этом пути она встретила сопротивление. Первым попытался захватить власть Юрий Иванович Дмитровский — брат Василия III, но был арестован. Была пресечена и попытка дяди Елены — Михаила Глинского. Среди группы доверенных бояр главную роль начинает играть ее фаворит — боярин Иван Овчина-Телепнев-Оболенский.

 

В 1537 г. вспыхивает уже открытый мятеж другого дяди — великого князя Андрея Ивановича Старицкого, предъявившего свои претензии на престол. Не поддержанный даже у себя в княжестве и «отъехавший» в Новгород, Андрей Старицкий в сражении потерпел поражение от московского войска, возглавлявшегося Овчиной-Телепневым-Оболенским. После этого его заманили в Москву, где арестовали и «уморили» в тюрьме «шляпой железной». Так закончилась еще одна «замятня» удельных князей. Старицкий удел был ликвидирован.

 

В правление Елены Глинской был проведен ряд реформ, в целом продолжавших политику прежних великих князей. К этому времени относится начало важнейшей реформы местного управления — губной реформы. Если деятельность городовых приказчиков, появившихся на рубеже XV-XVI вв., затрагивала в основном военно-административную сферу, то губные старосты становились судебными исполнителями (им передавались изымавшиеся от наместников дела о разбоях и воровстве). Губные старосты также были выборными лицами из местных дворян. В помощь им избирались старосты, сотские и «лучшие люди» из крестьян и посадских людей. Это было еще одним ударом по институту центральной власти: назначавшимся кормленщикам — наместникам и волостелям, и в то же время усилением «снизу» формирующегося сословно-представительного государства. Через два десятилетия наместничье управление будет ликвидировано полностью.

 

Валяное значение имела также денежная реформа. Основная монета до этого времени — деньга — существовала в двух вариантах: московская и новгородская. В 1535 г. «отставиша торговати старыми деньгами» и «начаша торговати деньгами новыми, копейками» (на них был изображен всадник с копьем). Таким образом, произошло установление единой монетной системы, а также унификация чеканки монеты.

 

Кроме того, правительство Елены Глинской проводит мероприятия по укреплению армии, строительству новых и реорганизации старых крепостей.

 

Ее правление проходит почти в непрерывных мятежах различных княжеско-боярских группировок. Жертвой этой борьбы (в которой Елена Глинская тоже принимала участие) в конечном итоге стали она сама и Овчина-Телепнев. В 1538 г., видимо, отравленная, она умирает, а Овчина погибает в тюрьме.

 

После этого власть переходит к боярским группировкам Шуйских и Бельских. Начинается период боярского правления (1538-1547), в течение которого во главе государства находятся то одни, то другие. Впрочем обе группировки пытались проводить внутреннюю политику своих предшественников: в частности, по-прежнему шла губная реформа. Но бесконечная борьба за власть сводила на нет все их усилия и в итоге привела к устранению их самих. Шуйских и Бельских в 1544-1547 гг. сменяют Глинские, но реальная власть постепенно сосредоточивается у представителей старомосковского боярства — Захарьиных. Растет и недовольство боярским правлением в среде московских горожан.

 

Венчание на царство Ивана IV и восстание против Глинских

 

В начале 1547 г. происходят два значительных события. 16 января впервые в русской истории состоялось венчание на царство бывшего до этого великим князем Ивана IV. 3 февраля последовала женитьба достигшего совершеннолетия царя на Анастасии Захарьиной. Ряд крупных пожаров в Москве весной — летом 1547 г. прерывают столь торжественно начавшееся царствование Ивана IV.

 

Наибольшее опустошение произвел пожар 21 июня 1547 г., продолжавшийся 10 часов. Выгорела основная территория Москвы, сгорело 25 тыс. домов, погибло около 3 тыс. человек. В бедствиях обвинили стоящих у власти Глинских. По городу разошелся слух, что бабка царя Анна Глинская, оборотясь птицей, летала по городу, «вымала сердца человеческие да клала в воду, та тою водою, ездячи по Москве, да кропила», от чего и был пожар. Другой слух, подогревший страсти, — о походе на Русь крымского хана. Царь с двором вынужден был уехать в подмосковное село Воробьево, Глинские — Михаил и Анна — бежать в подмосковные монастыри. Открытое восстание началось 26 июня. После вечевого сбора горожане двинулись в Кремль и потребовали выдачи Глинских, Были разгромлены их дворы, убит один из Глинских — Юрий.

 

27-28 июня Москва по сути находилась в руках посадских людей, которые, возможно, «пытались даже создать какое-то свое управление городом» (Н.Е. Носов). 29 июня вооруженные горожане двинулись в Воробьево и потребовали выдачи Глинских. «Вниде страх в душу мою и трепет в кости мои и смирился дух мой», — вспоминал позже царь. Большого труда ему стоило убедить народ разойтись. Ряд выступлений в это же время произошел в некоторых других городах — причиной был неурожай, повышение налогов и злоупотребления администрации.

 

Однако выступления 1547 г. не нарушили объективного хода событий последних десятилетий. Они лишь подчеркнули необходимость дальнейших преобразований. После ряда новых начинаний рубежа XV-XVI вв. и продолжения их в 30-40-х годах XVI в. страна была подготовлена к проведению более масштабных реформ.

 

Избранная Рада

 

Планы переустройства России вынашивала небольшая группа людей. окружавших в то время Ивана IV. Одним из них был митрополит Макарий, образованнейший человек того времени, активно участвовавший в государственной деятельности 40-50-х годов. Другим приближенным стал священник придворного Благовещенского собора Сильвестр. В окружении Ивана IV находился и незнатный по происхождению дворянин Алексей Федорович Адашев. К началу 1549 г. влияние на царя Сильвестра и Адашева значительно усилилось, и последний становится, по сути, руководителем правительства, названного впоследствии Андреем Курбским «Избранной Радой». С именем Алексея Адашева связаны все последующие реформы, а также успехи внешней политики России в середине XVI в. Кроме них, в разработке и проведении реформ также участвовали «думцы» Захарьины, Д.И. Курлятев, И.В. Шереметев, А.И. Курбский.

 

Реформы центральных и местных органов власти

 

К февралю 1549 г. относится начало деятельности на Руси Земских соборов — сословно-представительных органов. «Земские соборы, — писал Л.В. Черепнин, — это орган, пришедший на смену вечу», воспринявший древнерусские «традиции участия общественных групп в решении правительственных вопросов», но заменивший «элементы демократизма началами сословного представительства».

 

Первым собором обычно считается совещание, созванное царем 27 февраля. Вначале он выступил перед боярами, окольничими, дворецкими и казначеями в присутствии церковного «освященного собора», и в тот же день он говорил перед воеводами, княжатами и дворянами. Видимо, этот же Земский собор, на который также «велел князь великий собрати от городов добрых людей по человеку», принял решение о создании нового правового кодекса — Судебника. В основу был положен предыдущий Судебник 1497 г., но расширенный, лучше систематизированный.

 

В Судебнике 1550 г. из 100 статей большая часть посвящена вопросам управления и суда. В целом пока что сохранялись старые органы управления (центральные и местные), но в их деятельность вносились существенные изменения. Таким образом, продолжалось их эволюционное превращение в рамках формирующегося сословно-представительного государства. Так, наместники теперь лишались права окончательного суда по высшим уголовным делам, оно передавалось в центр. Судебник, вместе с тем, расширил деятельность городовых приказчиков и губных старост: к ним полностью отошли важнейшие отрасли местного управления. А их помощники — старосты и «лучшие люди» — по постановлению Судебника обязательно должны были участвовать в наместничьем суде, что означало контроль со стороны выборных от населения за деятельностью наместников. Значение служилых людей — дворян — поднималось и тем, что устанавливалась неподсудность их суду наместников.

 

Следующим шагом явилась прямая ликвидация в 1551-1552 гг. наместничьего управления в отдельных областях. А в 1555-1556 гг. приговором царя «о кормлениях» наместничье управление отменялось в общегосударственном масштабе. Его место занимало местное управление, проделавшее долгий и нелегкий путь.

 

Местное управление не представляло собой единообразия, а принимало различные формы в зависимости от социального состава той или иной местности.

 

В центральных уездах, где было развито частное землевладение, вводилось губное управление, а дворяне выбирали из своей среды губных старост. Вместе с тоже выборными городовыми приказчиками они возглавили уездную администрацию. Это означало завершение губной реформы.

 

Выборные власти стали появляться и в тех уездах, где не было частного землевладения. Здесь из зажиточных слоев черносошного населения выбирались земские старосты. Впрочем, черносошные общины и прежде имели свои выборные мирские власти в лице старост, сотских, пятидесятских, десятских и т.д. Эти волостные администраторы генетически восходили к представителям старинной сотенной общинной организации Киевской Руси. Они традиционно осуществляли надзор за общинными землями, распределяли и собирали налоги, разрешали мелкие судебные дела, решали другие вопросы, затрагивающие интересы общины в целом. И раньше мирские власти состояли из представителей наиболее зажиточного крестьянства: «лучших» и «средних» людей. Кстати сказать, черные волости, даже становясь частновладельческими землями, сохраняли структуру мирского управления.

 

Земская реформа наряду с черносошными землями затронула и города, где тоже (но из зажиточного посадского населения) выбирались земские старосты. Губные и земские старосты в отличие от кормленщиков — пришлых людей — действовали в интересах и на пользу своих уездов, городов и общин. Справедливости ради необходимо отметить, что полностью местные реформы были осуществлены лишь на Севере.

 

Считается, что губная и земская реформы являются шагом на пути централизации. При этом, однако, не учитывается тот факт, что власти на местах становились выборными, а, следовательно, на местах развивалось самоуправление. Институты самоуправления XVI в. представляются продолжением демократических вечевых традиций Древней Руси в новых условиях формирования единого государства. Традиции эти оказались действенными и потом — в Смутное время.

 

Ко времени Избранной Рады относится усиление значения приказов как функциональных органов управления. Именно в середине XVI в. возникают важнейшие приказы. К ним относится Челобитенный, в котором принимались жалобы на имя царя и проводилось расследование по ним. Во главе этого, по сути высшего органа контроля, стоял А. Адашев. Посольский приказ возглавлял дьяк Иван Висковатый. Поместный приказ ведал делами поместного землевладения, а Разбойный разыскивал и судил «лихих людей». Первый приказ военного ведомства — Разрядный — обеспечивал сбор дворянского ополчения и назначал воевод, а другой — Стрелецкий — ведал созданным в 1550 г. войском стрельцов. Разрядным приказом некоторое время руководил дьяк И.Г. Выродков, при котором он стал как бы генеральным штабом русского войска. Финансовые дела находились в компетенции Большого прихода и Четвертей (Четей). С присоединением Казанского и Астраханского ханств создается приказ Казанского дворца. Окончательное завершение формирования приказной системы приходится на XVII в.

 

Реформы в социально-экономической сфере

 

Уже в Судебнике 1550 г. затрагиваются существенные вопросы землевладения. В частности, принимаются постановления, затрудняющие дальнейшее существование вотчинных земель.

 

Особое место занимают статьи о частновладельческом населении. В целом право перехода крестьян в Юрьев день по ст. 88 сохранялось, но несколько увеличилась при этом плата за «пожилое». Ст. 78 определяла положение другой значительной группы населения — кабальных холопов. Запрещалось, к примеру, превращать в холопов служилых людей, ставших должниками.

 

Однако главные изменения в социально-экономической сфере были направлены на обеспечение землей служилых людей — дворян. В 1551 г. на Стоглавом соборе Иван IV заявил о необходимости перераспределения («переверстания») земель между землевладельцами: «у кого лишек, ино недостаточного пожаловати». Под «недостаточными» подразумевались служилые люди. Для проведения упорядочения земель предпринимается их всеобщая перепись. В процессе ее осуществления прежнее подворное налоговое обложение заменялось поземельным. На основных территориях вводилась новая единица обложения — «большая соха». Ее размеры колебались в зависимости от социального положения землевладельца: на соху черносошного крестьянина приходилось меньше земли, но больше налогов. Ущемлялись также интересы церкви, зато в привилегированном положении оказывались помещики.

 

Размеры земельных владений обусловливали и прежние службы дворян. «Уложение о службе» (1555) устанавливало правовые основы поместного землевладения. Каждый служилый человек имел право требовать поместье не меньше 100 четвертей земли (150 десятин, или примерно 170 га), так как именно с такой земельной площади должен был выходить на службу «человек на коне и в доспехе полном». Таким образом, с первых 100 четвертей выходил сам землевладелец, а со следующих — его вооруженные холопы. Согласно «Уложению»; вотчины в отношении службы уравнивались с поместьями, а вотчинники должны были нести службу на тех же основаниях, что и помещики.

 

Изменения в положении служилых людей тесно связаны также с отменой наместничьего управления (кормлений). Вместо «кормленичего дохода», шедшего в основном в руки наместников и волостелей, вводился общегосударственный налог «кормленый откуп». Этот налог поступал в государственную казну, откуда раздавался служилым людям в качестве жалования — «помоги». Денежную «помогу» давали тем, кто вывел больше людей, чем полагалось, или имел владение меньше нормы. Зато тот, кто вывел меньше людей, платил денежный штраф, а неявка могла повлечь конфискацию владений и телесное наказание.

 

Военные преобразования

 

Основу вооруженных сил составляло теперь конное ополчение землевладельцев. Помещик или вотчинник должен был выходить на службу «конно, людно и оружно». Кроме них, существовали служилые люди «по прибору» (набору): городская стража, артиллеристы, стрельцы. Сохранялось и ополчение крестьян и горожан — посоха, несшая вспомогательную службу.

 

В 1550 г. была предпринята попытка организации под Москвой трехтысячного корпуса «выборных стрельцов из пищали», обязанных быть всегда наготове для исполнения ответственных поручений. В него вошли представители знатнейших родов и верхи Государева Двора. Стрельцы представляли собой уже регулярное — войско, вооруженное новейшим оружием и содержащееся казной. Организационное строение стрелецкого войска было позднее распространено на все войска.

 

Управление дворянским войском чрезвычайно усложнялось обычаем местничества. Перед каждым походом (а иногда и в походе) происходили затяжные споры. «С кем кого ни пошлют на которое дело, ино всякой разместничается», — отмечал в 1550 г. Иван IV. Поэтому местничество в армии воспрещалось и предписывалось несение воинской службы «без мест». Принцип занимать высшие посты в армии родовитыми княжатами и боярами тем самым нарушался.

 

Стоглавый собор 1551 года

 

Процесс усиления государственной власти неизбежно вновь выдвигал вопрос о положении церкви в государстве. Царская власть, источники доходов которой были немногочисленными, а расходы велики, с завистью смотрела на богатства церквей и монастырей.

 

На совещании молодого царя с митрополитом Макарием в сентябре 1550 г. была достигнута договоренность: монастырям запрещалось основывать новые слободы в городе, а в старых слободах ставить новые дворы. Посадские люди, бежавшие от тягла в монастырские слободы, кроме того, «выводились» назад. Это было продиктовано потребностями государственной казны.

 

Однако такие компромиссные меры не удовлетворили государственную власть. В январе-феврале 1551 г, был собран церковный собор, на котором были зачитаны царские вопросы, составленные Сильвестром и проникнутые нестяжательским духом. Ответы на них составили сто глав приговора собора, получившего название Стоглавого, или Стоглава. Царя и его окружение волновало, «достойно ли монастырям приобретать земли, получать различные льготные грамоты. По решению собора прекратилось царское вспомоществование монастырям, имеющим села и другие владения. Стоглав запретил из монастырской казны давать деньги в «рост» и хлеб в «насп», т.е. — под проценты, чем лишил монастыри постоянного дохода.

 

Ряд участников Стоглавого собора (иосифляне) встретили программу, изложенную в царских вопросах, ожесточенным сопротивлением.

 

Программу царских реформ, намеченных Избранной Радой, в наиболее существенных пунктах Стоглавый собор отклонил. Гнев Ивана IV обрушился на наиболее видных представителей иосифлян. 11 мая 1551 г. (т.е. через несколько дней после завершения собора) была запрещена покупка монастырями вотчинных земель «без доклада» царю. У монастырей отбирались все земли бояр, переданные ими туда в малолетство Ивана (с 1533 г.). Тем самым был установлен контроль царской власти над движением церковных земельных фондов, хотя сами по себе владения остались в руках у церкви. Церковь сохраняла свои владения и после 1551 г.

 

Вместе с тем, были проведены преобразования во внутренней жизни церкви. Утверждался созданный ранее пантеон общерусских святых, унифицировался ряд церковных обрядов. Были приняты также меры по искоренению безнравственности духовного сословия.

 

Судьба реформ 50-х годов XVI века

 

Принято считать, что реформы Избранной рады проводились в целях укрепления социального положения дворянского сословия в противовес тормозящему этот процесс консервативному боярству. В.Б. Кобрину удалось доказать, что в усилении государства были заинтересованы практически все слои общества. Поэтому реформы проводились не в угоду какому-либо одному сословию и не против какого-либо сословия. Реформы означали формирование Русского сословно-представительного государства. При этом подразумевалось и осуществлялось на практике разумное равновесие в распределении власти между рядом сословий (Земские соборы), правительством (Избранная Рада) и царем. Для утверждения этой системы необходимо было время. В силу ряда обстоятельств равновесие властных структур стало неустойчивым уже в первой половине 50-х годов. Реформаторская деятельность была сведена на нет в 60-е годы внешними (Ливонская война) и внутренними (опричнина) причинами. Многое здесь значила и личность царя Ивана — человека государственного ума, но с гипертрофированно развитым властолюбием, и, возможно, на этой почве с некоторыми психическими отклонениями. Впоследствии, как бы оправдывая свои действия, Иван IV писал, что Адашев и Сильвестр «сами государилися, как хотели, а с меня есте государство сняли: словом яз был государь, а делом ничего не владел». Однако современные историки, отводят ему в государственных делах несколько иное место. «Участие Ивана IV в правительственной деятельности в 60-х годах не противоречит тому, что многие реформы (возможно, даже их большинство) были задуманы деятелями Избранной Рады. Главной заслугой Ивана IV в эти годы было то, что он призвал к правлению таких политиков, как Адашев и Сильвестр, и, видимо, действительно подчинялся их влиянию», — пишет В.Б. Кобрин.

 

Разрыв с приближенными наступил не сразу. Их колебания во время болезни Ивана в 1553 г., напряженные отношения с родственниками царицы Захарьиными и, возможно, с ней самой приводят к психологической несовместимости. Стремление проводить самостоятельную политику — внешнюю и внутреннюю — к несовместимости политической. К осени 1559 г. прекращается реформаторская деятельность. В 1560 г. происходит развязка. Сильвестр был направлен в ссылку: вначале в Кирилло-Белозерский монастырь, затем в Соловецкий. А. Адашев был послан в действующую в Ливонии армию, но вскоре вместе с братом Данилом арестован. Лишь смерть (1561) спасла бывшего главу Избранной Рады от дальнейших преследований.

 

Опричнина

 

Знаменитый русский историк В.О. Ключевский как-то заметил об опричнине: «Учреждение это всегда казалось странным как тем, кто страдал от него, так и тем, кто его исследовал». Действительно, всего семь лет существовала опричнина, но как много ученых «копий» сломано над выяснением ее причин и целей.

 

В целом, все разноликие мнения историков можно свести к двум взаимоисключающим утверждениям: 1) опричнина была обусловлена личными качествами царя Ивана и не имела никакого политического смысла (В.О. Ключевский, С.Б. Веселовский, И.Я. Фроянов); 2) опричнина являлась хорошо продуманным политическим шагом Ивана Грозного и была направлена против тех социальных сил, которые противостояли его «самовластию». Последняя точка зрения, в свою очередь, также «раздваивается». Одни исследователи полагают, что целью опричнины было сокрушение боярско-княжеского экономического и политического могущества (С.М. Соловьев, С.Ф. Платонов, Р.Г. Скрынников). Другие (А.А. Зимин и В.Б. Кобрин) считают, что опричнина «целилась» в остатки удельно-княжеской старины (Старицкий князь Владимир), а также направлялась против сепаратистских устремлений Новгорода и сопротивления церкви как мощной, противостоящей государству организации. Ни одно из этих положений не бесспорно, поэтому спор об опричнине продолжается.

 

Видимо, причины появления опричнины надо искать не в борьбе с определенными социальными группами, а в реакции пытающейся усилиться самодержавной власти на альтернативу государственного развития, представленную сословно-представительными учреждениями.

 
Однако, необходимо знать не только мнение исследователей, но и ход самого опричного «действа».
 

3 декабря 1564 г. царь неожиданно для многих выехал из Москвы вместе с семьей в сопровождении заранее подобранных бояр и дворян. Взял он также с собой казну и «святости». После посещения Троице-Сергиева монастыря он направился в свою летнюю резиденцию — Александровскую слободу (ныне г. Александров в 100 км к северо-востоку от Москвы). Отсюда в начале января 1565 г. Иван IV шлет в Москву две грамоты. В первой — адресованной боярам, духовенству и служилым людям — он обвинял их же в изменах и потворстве изменам, а во второй царь объявлял московским посадским людям, что у него «гневу на них и опалы никоторые нет». Послания царя, прочитанные на Красной площади, вызвали в городе огромное волнение. Московское «людье» потребовало, чтобы царя уговорили вернуться на престол, угрожая, что в противном случае они «государственных лиходеев и изменников» сами «потребят».

 

Через несколько дней в Александровской слободе Иван Васильевич принял делегацию духовенства и боярства и согласился вернуться на престол с условием, «что ему своих изменников, которые измены ему, государю, делали и в чем ему, государю, были непослушны, на тех опала своя класти, а иных казнити и животы их и статки имать, а учинити ему на своем государстве себе опричнину, двор ему учинить себе и весь обиход особный».

 

Опричнина не была каким-либо новым делом, ибо так назывался издавна удел, который князь выдавал своей вдове, «опричь» (кроме) другой земли. Однако в данном случае опричнина означала личный удел царя. Остальная часть государства стала именоваться земщиной, управление которой осуществлялось Боярской думой. Политическим и административным центром опричнины стал «особый двор» со своей Боярской думой и приказами, частично переведенными из земщины. В опричнине была особая казна. Первоначально в опричнину была взята тысяча (к концу опричнины — уже 6 тыс.) в основном служилых людей, но были и представители некоторых старых княжеских и боярских родов. Для опричников вводилась особая форма: к шеям своих лошадей они привязывали собачьи головы, а у колчана со стрелами — метлу. Это означало, что опричник должен грызть «государевых изменников» и выметать измену.

 

Обычно считается, что в опричнину были взяты территории, где господствовало княжеско-боярское землевладение. Выселение оттуда крупных землевладельцев на земли земщины, таким образом, подрывало их экономическую базу и ослабляло их позиции в политической борьбе. Однако в последнее время выясняется, что ставшие опричными земли были заселены в основном либо служилыми людьми (дворянами), либо другими верными слугами государя (западные земли), либо были черносошными (Поморье). Опричная часть была выделена и в Москве. Причем, часть землевладельцев этих земель просто перешла в опричнину. Безусловно, были проведены и выселения. Но их масштабы не стоит преувеличивать, к тому же пострадавшие вскоре были возвращены на места. Опричнина отнюдь не изменила структуру крупной собственности на землю, пишет В.Б. Кобрин, боярское и княжеское землевладение пережило опричнину. Хотя нельзя не сказать и о том, что жертвами болезненных подозрений царя стали многие бояре. Ему постоянно мерещились заговоры против него — и головы зачастую невинных людей летели десятками.

 

Выступление Ивана Грозного и опричников против старых удельных институтов достигло своего апогея в 1569-1570 гг. Церковные иерархи не поддерживали опричную политику. Митрополит Афанасий удалился в монастырь, а сменивший его Филипп Колычев выступил с обличениями опричнины. Он был низложен, заточен в монастырь, а по пути в Новгород опричного войска задушен. Однако факт низложения митрополитов и других церковников еще не свидетельствует об ослаблении позиции церкви в целом.

 

Еще с начала 50-х годов царь Иван повел линию на физическое уничтожение последнего удельного князя на Руси — Владимира Андреевича Старицкого, который, как показали события 1553 г., связанные с болезнью Ивана, мог реально претендовать на царствование. После ряда опал и унижений Владимир Андреевич в октябре 1569 г. был отравлен.

 

В декабре 1569 г. войско опричников, лично возглавлявшееся Иваном Грозным, выступило в поход на Новгород, который якобы хотел ему изменить. Царь шел как по неприятельской стране. Опричники громили города (Тверь, Торжок), села и деревни, убивали и грабили население. В самом Новгороде разгром длился 6 недель. Подозреваемых тысячами пытали и топили в Волхове. Город был разграблен. Имущество церквей, монастырей и купцов было конфисковано. Избиение продолжалось и в Новгородских пятинах. Затем Грозный двинулся к Пскову, и лишь суеверность грозного царя позволила этому старинному городу избежать погрома.

 

Новгородский поход опричников позволяет сделать вывод, что Иван IV страшился отнюдь не только представителей аристократии (как препятствия на пути к неограниченной власти), но и в равной мере (а может быть в большей) городского и сельского населения, также представленного на Земских соборах — учреждении сословно-представительном.

 

После возвращения из Новгорода начинаются казни самих опричников, тех, которые стояли у ее истоков: на смену им приходят наиболее отличившиеся в погромах и казнях, среди них Малюта Скуратов и Василий Грязной. Опричный террор продолжался. На 1570 г. приходятся последние массовые казни в Москве.

 

В 1572 г. опричнина была отменена: «государь опричнину оставил». Впрочем, некоторые исследователи полагают, что изменена была лишь вывеска, а опричнина под именем «государева двора» продолжала существовать и далее. Другие историки считают, что Иван IV попытался вернуться к опричным порядкам в 1575 г., когда вновь получил во владение «удел», а остальной территорией поставил управлять крещеного татарского хана Симеона Бекбулатовича, который назывался «великим князем всея Руси», в отличие от просто «князя московского». Не пробыв и года на престоле, хан был сведен с великого княжения. Все вернулось на свои места.

 

Опричнина в целом не смогла усилить на более или менее продолжительное время самодержавное правление (после смерти Ивана IV мы видим деятельность не столько царя Федора Иоановича, сколько его окружения, из которого более других отличался Борис Федорович Годунов, который, достигнув трона, вынужден был утверждаться Земским собором), ни ликвидировать центральные сословно-представительные органы и местное самоуправление. Опричнина не должна рассматриваться как ступень к новой «прогрессивной» самодержавной форме правления, как часто определяют ее значение. В большей степени она являлась возвращением к временам удельного правления (если иметь в виду деление страны на опричнину и земщину и т.д.). Опричнина была реформой, но реформой с противоположным знаком. Об этом свидетельствуют и ее последствия.

 

Внешняя политика

 

Основными направлениями внешней политики России в середине второй половины XVI в. были следующие: на востоке и юго-востоке борьба с казанскими и астраханскими ханствами и продвижение в Сибирь, на юге — защита от набегов крымцев, на западе — попытка выхода к Балтийскому морю.

 

Восточная политика

 

Первоочередной задачей в середине XVI в. стала борьба с Казанским ханством, непосредственно граничившим с русскими землями и державшим в своих руках волжский торговый путь. Первоначально казанский вопрос пытались решить дипломатическим путем, посадив на престол московского ставленника. Однако это закончилось неудачей, как, впрочем, и первые походы (1547- 1548; 1549-1550).

 

В 1551 г. началась подготовка к новому походу. Весной в 30 км на запад от Казани у впадения в Волгу р. Свияги строится в кратчайший срок деревянная крепость — Свияжск, возведением которой из заранее заготовленных блоков руководил дьяк Разрядного приказа. И.Г. Выродков. В августе большое русское войско (150 тыс.) осадило Казань. Осада длилась почти полтора месяца. И вновь отличился Выродков, подведший к стенам подвижные осадные башни «гуляй-города», а также осуществивший ряд подкопов под стены. В результате взрывов бочек пороха, заложенных в подкопы, был разрушен большой участок стены, и 2 октября Казань была взята штурмом.

 

Падение Казанского ханства предопределило судьбу другого — Астраханского, имевшего важное стратегическое и торговое значение. В августе 1556 г. Астрахань была присоединена. В это же время признала вассальную зависимость от России и Ногайская орда (она кочевала между средним течением Волги и Яиком). В 1557 г. было закончено присоединение Башкирии.

 
Таким образом, земли Поволжья и торговый путь по Волге оказались в составе России.
 

Успешные военные действия на восточном и юго-восточном направлениях существенно ограничили возможность нападения татар Крымского ханства, фактический руководитель внешней политики того времени А. Адашев настаивал на активных действиях против Крыма, однако встретил сопротивление со стороны Ивана IV, настойчиво стремившегося решить балтийский вопрос. Поэтому в целях обороны от крымцев в 50-е годы началось строительство Засечной черты — оборонительной линии из лесных засек, крепостей и естественных преград, проходившей южнее Оки, недалеко от Тулы и Рязани. Устройство Засечной черты оправдало себя уже в 1572 г., когда крымский хан Девлет-Гирей со 120-тысячным войском был наголову разбит в 50 км от Москвы.

 

Присоединение Поволжья создало также предпосылки для дальнейшего освоения земель на востоке. Теперь путь лежал в Сибирь, привлекавшую громадными запасами пушнины. В 50-х годах XVI в. сибирский хан Едигер признал себя вассалом России, но пришедший затем к власти хан Кучум разорвал эти отношения. Большую роль в продвижении в Сибирь сыграли купцы и промышленники Строгановы, получившие обширные владения по рекам Каме и Чусовой. Для охраны своих владений они построили ряд городов-крепостей, создали населенные «охочими людьми» — казаками — военные гарнизоны. Около 1581-1582 гг. (относительно этой даты существуют разногласия) Строгановы снарядили за Урал военную экспедицию казаков и ратных людей из городов. Во главе этого отряда (около 600 человек) стал атаман Ермак Тимофеевич. Перейдя Уральские горы, он дошел до Иртыша, а под самой столицей Кучума — Кашлык — состоялось решающее сражение. Разноплеменное ханское войско не выдержало казачьего натиска и разбежалось. Ермак вошел в Кашлык и стал собирать ясак (дань) с сибирских жителей. Однако победа казаков оказалась непрочной, к тому же через несколько лет Ермак погиб. Поход его не привел к непосредственному присоединению Сибири, но начало этому было положено. Уже со второй половины 80-х годов в западной части Сибири строятся города и крепости: Тюмень, Тобольский острог, Сургут, Томск. Административным центром Сибири становится Тобольск, куда назначался воевода. Он ведал сбором ясака, наблюдал за торговлей и промыслами, в его распоряжении находились стрельцы, казаки, другие служилые люди. В Сибирь двинулись и колонизационные потоки русского крестьянства, принесшие с собой и традиции русского земского самоуправления.

 

Ливонская война

 

Ливонская война стала «делом всей жизни» Ивана IV (И.И. Смирнов), а К. Маркс замечал, что ее целью «было дать России выход к Балтийскому морю и открыть пути сообщения с Европой».

 

Ливония, созданная в XIII в. немецкими рыцарями-меченосцами, представляла собой в XIV в. слабое государство, по сути разделенное между Орденом, епископами и городами. Орден возглавлял его лишь формально. Вместе с тем Орден, опираясь на поддержку других государств, препятствовал установлению контактов России с западноевропейскими странами.

 

Непосредственным же поводом к началу Ливонской войны послужил вопрос о «юрьевской дани» (Юрьев, впоследствии названный Дерпт (Тарту), основал еще Ярослав Мудрый). Согласно договору 1503 г. за него и прилегающую территорию должна была уплачиваться ежегодная дань, что, однако, не делалось. К тому же Орден заключил в 1557 г. военный союз с литовско-польским королем. В январе 1558 г. Иван IV двинул свои войска в Ливонию. Начало воины принесло ему победы: были взяты Нарва и Юрьев. Летом и осенью 1558 г. и в начале 1559 г. русские войска прошли всю Ливонию (до Ревеля и Риги) и продвинулись в Курляндии до границ Восточной Пруссии и Литвы.

 

Угроза полного разгрома заставила ливонцев просить перемирия. В марте 1559 г. оно было заключено сроком на полгода. Начавшиеся в 1560 г. военные действия принесли Ордену новые поражения: были взяты крупные крепости Мариенбург и Феллин, в плен попал сам магистр Ордена Фюрстенберг. Результатом компании 1560 г. стал фактический разгром Ливонского ордена как государств. Однако земли его перешли под власть Польши, Дании и Швеции, а последний его магистр — Кетлер — получил лишь Курляндию, да и то находившуюся в зависимости от Польши.

 

Таким образом, вместо слабой Ливонии у России оказалось теперь три сильных противника. Правда, пока Швеция и Дания воевали друг с другом, Иван IV вел успешные действия против Сигизмунда II Августа. В феврале 1563 г. он взял Полоцк. Но уже в начале следующего года русские войска потерпели ряд поражений (битвы на р. Уле и под Оршей). Тогда Иван IV попытался восстановить Ливонский орден, но под протекторатом России, а с Польшей повел переговоры. Условия мира царь обнародовал на Земском соборе 1566 г. Они оказались неприемлемыми, и собор высказался за продолжение войны: «Государю нашему тех городов Ливонских, которые взял король во обереганье, отступиться непригоже, а пригоже государю за те городы стояти». В решении собора также подчеркивалось, что отказ от Ливонии повредит торговым интересам.

 

В 1568-1569 гг. война принимает затяжной характер. А в 1569 г. на сейме в Люблине состоялось объединение Литвы и Польши в единое государство — Речь Посполитую, с которой в 1570 г. удалось заключить перемирие на три года. В мае того же года Иван IV наконец-то создает в Ливонии государство под покровительством России во главе с братом датского короля Магнусом.

 

Тем временем, в 1575 г. в Речи Посполитой закончился период «бескоролевья» (1572-1575 гг.). Королем был избран (а претендовал на польский престол и Иван Грозный) Стефан Баторий. Его избрание означало возобновление войны с Польшей. Однако еще в 1577 г. русские войска занимали почти всю Ливонию, кроме Риги и Ревеля, который осаждали в 1576-1577 гг. Но этот год был последним годом успехов России в Ливонской войне. В 1579 г. возобновила военные действия Швеция, а Баторий возвратил Полоцк и взял Великие Луки. В августе 1581 г. началась осада Баторием Пскова. Псковичи поклялись «за Псков град битися с Литвою до смерти безо всякие хитрости». Клятву они сдержали, отбив 31 приступ. После пяти месяцев безуспешных попыток поляки вынуждены были снять осаду Пскова. Но шведами в это же время была захвачена Нарва.

 

В январе 1582 г. в Яме-Запольском (недалеко от Пскова) было заключено 10-летнее перемирие с Речью Посполитой. Россия отказывалась от Ливонии и белорусских земель, но ей возвращались некоторые пограничные русские земли.

 

В мае 1583 г. заключается 3-летнее Плюсское перемирие со Швецией, по которому уступались Копорье, Ям, Ивангород и прилегающая к ним территория южного побережья Финского залива. Русское государство вновь оказалось отрезанным от моря.

 

Культура в XVI веке

 

На духовную культуру XVI в., как и прежде, определяющее значение оказывала церковь, ее учения и догмы, основанные на религиозном мировидении. Однако духовная культура, особенно народных масс, не была свободной от языческо-христианских или даже языческих представлений. Это проявлялось в традиционных обрядах и празднествах.

 

Фольклор

 

Фольклор XVI в. отличается от предыдущего как по типу, так и по содержанию. Наряду с бытованием жанров прежних эпох (былин, сказок, пословиц, обрядовых песен и т.д.), в XVI в. расцветает жанр исторической песни. Большое распространение имели и исторические предания. Песни и предания обычно посвящались выдающимся событиям того времени — взятию Казани, походу в Сибирь, войнам на Западе, либо выдающимся личностям — Ивану Грозному, Ермаку Тимофеевичу.

 

В исторической песне о походе на Казань воспевается умение русских воинов-пушкарей, устроивших «хитрый» подкоп под городские стены. Как умный правитель и полководец изображается в ней сам Иван Грозный. Для его фольклорного образа характерна идеализация. Так, в одной из песен народ горько оплакивает его как народного заступника: «Ты восстань, восстань, ты, наш православный царь… Царь Иван Васильевич, ты наш батюшка!». Однако в фольклоре отразились и другие черты его: жестокость, властность, безжалостность. В этой связи характерны новгородские и псковские песни и предания. В одной из песен царевич Иван напоминает отцу: «А которой улицей ты ехал, батюшка, всех сек, и колол, и на кол садил».

 

В песнях о завоевании Сибири, бытовавших в основном среди казачества, главным героем является Ермак Тимофеевич — удалой и смелый атаман вольных людей, народный вожак. В его образе соединились черты героических богатырей русского эпоса с чертами народных предводителей, боровшихся против социальной несправедливости.

 

Интересны песни о героической обороне Пскова во время Ливонской войны. Потерпев поражение, польский король Стефан Баторий зарекается от своего имени и от имени своих детей, внуков и правнуков когда-либо нападать на Русь.

 

Распространенной во времена Ивана Грозного была песня о Кострюке. В ней рассказывается о победе незнатного русского человека («мужика-деревенщины») над князем-иностранцем Кострюком, хваставшимся своей силой, но ставшим посмешищем для всего народа.

 

Публицистика XVI века

 

Объединительные процессы и усиление позиций Русского государства в Европе поставили перед обществом злободневные вопросы о происхождении княжеской власти на Руси и о месте и роли Руси среди других государств прежде и теперь. Наиболее яркое выражение они нашли в публицистических произведениях.

 

В первой четверти XVI в. возникло «Сказание о князьях владимирских», которое в отличие от «Повести временных лет» выводило происхождение русской княжеской династии от римского императора Августа. В одну из подчиненных ему областей на берега Вислы он якобы послал своего брата Пруса, который и основал род легендарного Рюрика. Один из наследников Августа, Пруса и Рюрика — древнерусский князь Владимир Мономах получил от византийского императора символы царской власти: шапку-венец, драгоценные бармы-оплечья и другие дары. С той поры этим венцом и венчались все последующие русские князья. Таким образом, обе легенды — и о происхождении княжеской власти от римского императора, и о получении царских регалий из Константинополя — имели своей целью укрепить авторитет власти на Руси, обосновывали стремление возвратить древнерусские земли, находящиеся под властью Польши и Литвы.

 

В посланиях игумена псковского Елеазарова монастыря Филофея (около 1510 г.) выдвигалась идея «Москва — третий Рим». В его изложении история выступает как процесс смены трех мировых царств. Первые два Рима — собственно Рим и Константинополь — погибли за измену их православию. Теперь их место заняла Москва. Если же и Москва впадет в грехи, ей не последует четвертый Рим просто потому, что нигде в мире нет больше православного государства. Следовательно, мысль Филофея должна приниматься не как претензия Русского государства на мировое господство или мессианство, но в смысле большой ответственности Руси за дальнейшее существование мира. Не достижение мировой власти, а объединение всех русских земель под главенством Москвы является основной идеей посланий Филофея.

 

Другими темами публицистических посланий, отражающими общественное развитие, стали вопросы о власти царя и вообще об устройстве Русского государства.

 

В конце 40 — начале 50-х годов XVI в. пишет свои челобитные Ивану IV Иван Семенович Пересветов (возможно, вымышленная личность). Для изложения своих взглядов Пересветов пользуется своеобразным литературным приемом. Он рисует несуществовавшего идеального монарха — Махмет-Салтана турецкого, который, сосредоточив в своих руках всю власть, сумел тем не менее установить в своем государстве справедливые отношения и твердый правопорядок. В своей политике Махмет-Салтан опирался на «воинников». За усердную службу он хорошо оплачивал своих воинов из казны, в которую стекались все доходы его царства.

 

Турецкому султану Пересветов противопоставляет византийского «царя» Константина, который «вельможам своим волю дал». Они же отстранили его от власти и злоупотреблениями довели страну до гибели.

 

Поэтому образцом для Пересветова выступал сильный правитель, но не самовластец, ибо кроме прав у него были и обязанности перед «воинниками», которыми он и был «силен и славен». Пересветов, следовательно, обращал внимание на дворянство как государственную опору, а боярство обвинял в трусости и недостатке служебного рвения. Стремясь к усилению военной мощи, Пересветов выступал против института холопства, так как рабы, понятно, воины плохие. «Которая земля порабощена, — писал он, — в той земле все зло сотворяется». Такова в общих чертах программа государственного устройства одного из публицистов того времени.

 

Яростный спор по этим же проблемам мы наблюдаем в знаменитой переписке (1564-1577) Ивана Грозного с князем Андреем Курбским — одним из его сторонников в 50-е годы. Бежав с началом опричнины за рубеж, Курбский прислал царю послание, обвиняя его в тирании и жестокости. Грозный ответил. Вся переписка составляет два послания царя и три князя, которым был написан также памфлет «История о великом князе Московском». Обоих авторов отличает широкая образованность: они знали античность, историю Рима, Византии и Руси, Библию и богословскую литературу. Оба обладали незаурядным литературным талантом.

 

Общим у авторов было то, что они выступали за крепкое государство и сильную царскую власть. Политическим идеалом Курбского при этом являлась деятельность Избранной Рады. К управлению государством, по его мысли, необходимо привлекать «мудрых советников» и даже «всенародных человек». Следовательно, Курбский выступал за монархию, но ограниченную. Царь Иван же истинной монархией считал только монархию с неограниченной властью. Это он и доказывал — в данном случае с пером в руках. Аргументами служат прежде всего факты из прежней истории, согласно которым «самодержавство» существует в Русской земле «божиим соизволением» «издревле» — с князя Владимира Святославовича. Однако в малолетство Ивана IV «бояре и вельможи» «от бога державу данную мне от прародителей наших под свою власть отторгли». Это, по мнению царя, грозило гибелью государству. Теперь настало время вернуть самодержавную власть, при которой не царь действует для блага подданных, а обязанностью их является верная служба государю. Все жители страны — от холопа до князя — это государевы холопы. «А жаловати есмя своих холопей вольны, а и казнити вольны же», — лаконично формулировал царь Иван свой принцип неограниченного правления.

 

Борьба с церковью нашла свое выражение в таком публицистическом сочинении, как «Беседа Валаамских старцев» (сер. XVI в.). Автор — сторонник сильной церковной власти — выступает против попыток духовенства вмешиваться в государственное управление и против монастырей, захватывающих черные крестьянские земли. Главное его требование — полное уничтожение монастырского землевладения.

 

Историко-литературные сочинения

 

Большая часть грандиозных рукописных историко-литературных трудов связана с деятельностью митрополита Макария. Им и его сотрудниками к 1554 г. были созданы «Великие Четьи Минеи» — 12-томное собрание всех книг, «чтомых» на Руси: житий и поучений, византийских законов и памятников церковного права, повестей и сказаний. Произведения были распределены по тем дням, в которые их рекомендовалось читать.

 

Другим крупным сочинением стала «Книга степенная царского родословия». В отличие от летописей, где изложение ведется по годам, Степенная книга располагает повествование по «степеням». Каждой степени (а их всего 17) соответствует правление князя (от Владимира до Ивана IV) и митрополита. Этим подчеркивалась идея единства царской и церковной власти.

 

В середине XVI в. летописцами был подготовлен новый летописный свод, получивший название Никоновской летописи (так как один из списков принадлежал в XVII в. патриарху Никону). Никоновская летопись вобрала в себя весь предшествующий летописный материал от начала Руси до конца 50-х годов XVI в. Замечательной чертой этого свода является наличие в нем некоторых данных, относящихся в основном к древнему периоду русской истории, которые не встречаются в других летописях. Авторы Никоновской летописи сделали также попытку не простого изложения материала, а объяснения тех или иных событий.

 

В 70-х годах XVI в. было закончено составление иллюстрированной всемирной истории — Лицевого летописного свода. Он представлял собой 12 фолиантов, из которых до нас дошли 10. В сохранившихся томах имеется свыше 16 тыс. миниатюр. В лицевом своде всемирная история излагается как смена великих царств — Древнееврейского, Вавилонского, Персидского, Александра Македонского, Римского, Византийского. Закономерным итогом этого процесса представляется образование Русского государства.

 

Летописи XVI в. представлены также и локальными сочинениями. Например, «Летописец начала царства» описывает первые годы правления Ивана Грозного. В 60-х годах составляется «История о Казанском царстве», которая доказывала историческую справедливость завоевания Казанского ханства. К концу XVI в. относится и одна из редакций «Сказания о начале Москвы».

 

К литературе бытового жанра относится такое оригинальное произведение, как «Домострой», автором которого, вероятно, был протопоп Сильвестр. «Домострой» означает «домоводство», поэтому в нем можно найти самые различные советы и наставления: как воспитывать детей и обращаться с женой, хранить запасы и просушивать белье, когда покупать товары на рынке и как принимать гостей. Наставления, вместе с тем, освящаются авторитетом бога и священного писания.

 

Грамотность и просвещение

 

Уровень грамотности среди населения был различным. Элементарная грамотность была распространена у посадских людей и крестьян. У последних уровень грамотности достигал 15%. Более высока была грамотность в среде духовенства, купечества, знати.

 

Обучение грамоте производилось в частных школах, которые обычно содержали люди духовного звания. За прохождение курса платили «кашей да гривной денег». В ряде школ, кроме обучения непосредственно грамоте и чтению, изучали грамматику и арифметику. В связи с этим появляются первые учебники по грамматике («Беседа об учении грамоте») и арифметике («Цифирная счетная мудрость»).

 

О развитии просвещения в XVI в. свидетельствует также факт создания при крупных монастырях библиотек. Большая библиотека (не найденная до сих пор) была в царском дворце. Рукописные книги принадлежали частным лицам различных категорий, в том числе простым горожанам и крестьянам.

 

Начало книгопечатания

 

Важнейшим достижением в области культуры стало начало книгопечатания. Первая типография в России начала работать около 1553 г., но имена первых мастеров нам неизвестны. В 1563 г. в Москве по царскому повелению и на государственные средства сооружается типография. Создателями и руководителями Печатного двора (размещался невдалеке от Кремля на Никольской улице) были дьяк одной из кремлевских церквей Иван Федоров и белорусский мастер Петр Мстиславец. В марте 1564 г. вышла первая книга «Апостол», хорошо исполненная в техническом отношении. Она отличалась четким красивым шрифтом, многочисленными заставками, была также выполнена гравюра «апостол Лука» и т.д. В 1565 г. вышли два издания другой книги — «Часовник». Иван Федоров был не только мастером-типографом, но и редактором: исправлял переводы книг «Священного писания», приближал их язык к языку своего времени. Однако вскоре он и Мстиславец вынуждены были покинуть Москву. Причины этого до конца остаются невыясненными. Обосновавшись на Украине (во Львове и Остроге), они в последующие годы снова выпускают ряд крупных изданий: вновь «Апостол», а также «Библию». Во Львове была напечатана и первая книга светского содержания: букварь с грамматикой (1574).

 

Не прекратилось издательское дело и в России: во второй половине XVI в. работали типографии в Москве и в Александровской слободе. Всего было издано 20 книг, некоторые тиражами до тысячи экземпляров.

 

Впрочем, печатная книга даже в XVII в. не вытеснила рукописную, потому что печаталась в основном богослужебная литература, летописи, сказания и даже Жития святых по-прежнему переписывались от руки.

 

Строительство и архитектура

 
В течение всего XVI в. ведется широкое строительство каменных городских кремлей.
 

Особенно внушительные сооружения возводятся в Москве. В 30-е годы прилежащая с востока к Кремлю часть посада обносится кирпичной стеной и получает название Китай-города (возможно, от слова «кита», что означает связку жердей для строительства крепостных стен). В 80-х — начале 90-х годов Приказом каменных дел была построена третья линия (после Кремля и Китай-города) стен Москвы — Белый город, являвшийся мощной крепостью длиной 9,5 км с 27 башнями (располагался на месте нынешнего Бульварного кольца). Строителем Белого города был выдающийся «каменных дел мастер» Федор Конь, с именем которого связано и строительство мощных стен Смоленска. Наконец, на исходе XVI в. создается последняя внешняя линия укреплений Москвы — «Стародом», представлявшая собой 15-километровую деревянную крепость на земляном валу (отсюда другое название — Земляной город). Она проходила по линии современного Садового кольца. Кольца укреплений Москвы пересекались улицами-дорогами, начинающимися от Кремля. Такая планировка носит название радиально-кольцевой и является традиционной для средневековых русских городов.

 

Дороги вне городских стен, откуда было возможно вражеское нападение, прикрывались обычно монастырями-крепостями. В Москве ими были Новодевичий Донской, Данилов, Симонов, Новоспасский, Андроников.

 

Каменные крепости-сторожи возводятся также в Поволжье (Нижний Новгород, Казань, Астрахань), южнее Москвы (Тула, Коломна, Зарайск, Серпухов) и западнее Москвы (Можайск, Смоленск), на Северо-западе (Новгород, Псков, Изборск, Печоры) и даже на Соловецких островах.

 

Усиление Русского государства отмечается расцветом архитектурного творчества. Со второй трети XVI в. в каменное зодчество из народной деревянной архитектуры проникает шатровый стиль. В отличие от крестово-купольных храмов, восходящих к византийской традиции, шатровые не имеют внутренних столбов, а вся тяжесть здания опирается на (фундамент. Церковь теряет кубическую форму и приобретает облик «столпа» с пирамидальной вершиной. Шедевром и одновременно наиболее ранним образцом шатрового стиля является церковь Вознесения в селе Коломенском (ныне в черте Москвы). Построенная в 1532 г. на высоком берегу Москвы-реки, она представляет собой 62-метровое сооружение — столп с восьмиугольным шатровым верхом, окруженное террасой — гульбищем. Уже современники говорили, что она «вельми чудна высотою и красотою и светлостью, такова не бывала прежде сего на Руси».

 

Выдающимся памятником шатрового стиля является собор Покрова на Рву, более известный по одному из позднее пристроенных приделов как храм Василия Блаженного. Собор строился в 1554-1561 гг. зодчими Постником Яковлевым и Бармой в ознаменование взятия Казани. Вокруг огромного центрального шатра — восемь глав храмов, опоясанных соединяющей их галереей. В архитектурно-декоративном убранстве храма замечается связь с русским народным зодчеством и с народными орнаментальными мотивами.

 

Однако шатровое зодчество не могло широко распространиться, ибо противоречило церковным канонам, избравшим в качестве образца пятиглавый Успенский собор в Москве. Подобные храмы сооружаются во многих монастырях и как главные соборы — в крупнейших русских городах. Наиболее известны Успенский собор в Троице-Сергиевом монастыре. Смоленский собор Новодевичьего монастыря и т.д. Наконец, необходимо упомянуть и о строительстве небольших каменных или деревянных посадских церквей.

 

Живопись

 

Решения Стоглавого собора оказали влияние не только на архитектуру, но и на живопись. Живописцы обязаны были строго придерживаться греческих образцов и иконописи Андрея Рублева. Поэтому они уделяют большее внимание техническим приемам. Вместе с тем в их произведениях звучат политические мотивы. Так, на стенах Золотой палаты Кремлевского дворца в символических изображениях разворачивается художественная композиция на тему о сущности и значении царской власти. Икона «Церковь воинствующая» символизирует апофеоз христианского (русского) воинства, возвращающегося после разрушения «города неверных» (Казани).

 
К концу XVI в. появляются «строгановские» иконы-миниатюры, созданные в имениях богатых купцов Строгановых.
 
 

 

НАВЕРХ СТРАНИЦЫ

 
Рейтинг@Mail.ru