ГРАЖДАНСКОЕ ПРАВО
ТЕСТЫ

Возмещение вреда, причиненного при осуществлении правосудия

Одним из наиболее сложных и проблематичных вопросов в сфере деликтного права является проблема возмещения вреда, причиненного при осуществлении правосудия.

 

Возмещение вреда, причиненного при осуществлении правосудияДанный специальный деликт формировался на протяжении тысячелетий, однако только недавно в национальных правовых системах стал доминировать подход о непосредственной ответственности государства (суверена) за вред, причиненный при осуществлении правосудия. Так, И.А. Тактаев приводит высказывание испанских ученых, отмечающих, что «провозглашение ответственности суверена за вред, причиненный действиями его агентов, противоречит традиции, которая, отразившись в римском принципе господства Империи и в теоцентристской концепции власти монарха, характерной для средневекового мира, нашла свое классическое выражение в сформулированном английскими юристами, но общем для всего Запада принципе the King can do not wrong (король не может поступить неправомерно). Указанный принцип не претерпел существенных изменений с развитием современного государства, мог быть только смягчен или, в крайнем случае, ограничен лишь в узких пределах и был преодолен уже только в XX в.».

 

Согласно Конституции РФ каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц (ст. 53); права потерпевших от преступлений и злоупотреблений властью охраняются законом, а государство обеспечивает потерпевшим доступ к правосудию и компенсацию причиненного ущерба (ст. 52).

 

В соответствии с п. 2 ст. 1070 ГК (последнее предложение) вред, причиненный при осуществлении правосудия, возмещается в случае, если вина судьи установлена приговором суда, вступившим в законную силу.

 

Таким образом, специфика рассматриваемого деликта заключается в том, что в данном случае, во-первых, не действует общее правило о презумировании виновности причинителя вреда (п. 2 ст. 1064 ГК). Во-вторых, необходимо наличие дополнительного обязательного условия для привлечения Российской Федерации к ответственности — вступившего в законную силу обвинительного приговора суда.

 

Как отмечается в Постановлении Конституционного Суда РФ от 25.01.2001 № 1-П, данная специфика обусловлена тем, что отправление правосудия является особым видом осуществления государственной власти. Применяя общее правовое предписание (норму права) к конкретным обстоятельствам дела, судья дает собственное толкование нормы, принимает решение в пределах предоставленной ему законом свободы усмотрения (иногда весьма значительной) и зачастую оценивает обстоятельства, не имея достаточной информации (иногда скрываемой от него).

 

При столь большой зависимости результата осуществления правосудия от судейской дискреции разграничение незаконных решений, принятых в результате не связанной с виной ошибки судьи и его неосторожной вины, представляет собой трудновыполнимую задачу. Поэтому участник процесса, в интересах которого судебное решение отменяется или изменяется вышестоящей инстанцией, может считать, что первоначально оно было постановлено не в соответствии с законом именно по вине судьи. В этих условиях обычное для деликтных обязательств решение вопроса о распределении бремени доказывания и о допустимости доказательств вины причинителя вреда могло бы парализовать всякий контроль и надзор за осуществлением правосудия из-за опасения породить споры о возмещении причиненного вреда.

 

В указанном постановлении также отмечается, что введение дополнительного специального условия ответственности за вред, причиненный при осуществлении правосудия, связано с особенностями функционирования судебной власти, закрепленными Конституцией (гл. 7) и конкретизированными процессуальным законодательством (состязательность процесса, значительная свобода судейского усмотрения и др.), а также с особым порядком ревизии актов судебной власти. Производство по пересмотру судебных решений, а следовательно, оценка их законности и обоснованности осуществляется в специальных, установленных процессуальным законодательством процедурах, посредством рассмотрения дела в апелляционной, кассационной и надзорной инстанциях. Пересмотр судебного решения посредством судебного разбирательства по иску гражданина о возмещении вреда, причиненного при осуществлении правосудия, фактически сводился бы к оценке законности действий суда (судьи) в связи с принятым актом, т.е. означал бы еще одну процедуру проверки законности и обоснованности уже состоявшегося судебного решения, и, более того, создавал бы возможность замены по выбору заинтересованного лица установленных процедур проверки судебных решений их оспариванием путем предъявления деликтных исков.

 

Между тем в силу указанных конституционных положений это принципиально недопустимо, иначе сторона, считающая себя потерпевшей от незаконных, с ее точки зрения, действий судьи в ходе разбирательства в гражданском судопроизводстве, будет обращаться не только с апелляционной либо кассационной жалобой, но и с соответствующим иском, а судья всякий раз будет вынужден доказывать свою невиновность. Тем самым была бы, по существу, перечеркнута обусловленная природой правосудия и установленная процессуальным законодательством процедура пересмотра судебных решений и проверки правосудности (законности и обоснованности) судебных актов вышестоящими инстанциями.

 

Необходимо отметить, что Конституционный Суд РФ в рассматриваемом постановлении сформулировал свою позицию касательно толкования положения п. 2 ст. 1070 ГК, по сути, создав новую норму права, что позволило вывести целую категорию дел из-под жестких требований п. 2 ст. 1070 ГК и упростить механизм возмещения вреда потерпевшим.

 

Так, Конституционныйf Суд РФ указал на то, что положения п. 2 ст. 1070 ГК являются исключениями из общих правил, регламентирующих условия возмещения причиненного вреда, поэтому сформулировал позицию, в соответствии с которой под осуществлением правосудия понимается не все судопроизводство, а лишь та его часть, которая заключается в принятии актов судебной власти по разрешению подведомственных суду дел, т.е. судебных актов, разрешающих дело по существу. Судебный процесс завершается принятием именно таких актов, в которых находит выражение воля государства разрешить дело, отнесенное к ведению суда.

 

Судебные акты, которые хотя и принимаются в гражданском судопроизводстве, но которыми дела не разрешаются по существу и материально — правовое положение сторон не определяется, не охватываются понятием «осуществление правосудия»; в таких актах решаются главным образом процессуально-правовые вопросы, возникающие в течение процесса: от принятия заявления и до исполнения судебного решения, в том числе при окончании дела (прекращение производства по делу и оставление заявления без рассмотрения).

 

Вследствие этого положение о вине судьи, установленной приговором суда, не может служить препятствием для возмещения вреда, причиненного действиями (бездействием) судьи в ходе осуществления гражданского судопроизводства, в случае если он издает незаконный акт (или проявляет противоправное бездействие) по вопросам, определяющим не материально-правовое (решение спора по существу), а процессуально-правовое положение сторон. В таких случаях, а также вследствие противоправного деяния судьи, не выраженного в судебном акте (нарушение разумных сроков судебного разбирательства, иное грубое нарушение процедуры), его вина может быть установлена не только приговором суда, но и иным судебным решением. При этом не действует положение о презумпции вины причинителя вреда, предусмотренное п. 2 ст. 1064 ГК.

 

Основываясь на положениях Конвенции, Конституционный Суд РФ указал, что суды, рассматривая иски о возмещении государством вреда, причиненного лицу незаконными действиями (или бездействием) суда (судьи) в гражданском судопроизводстве, если они не относятся к принятию актов, разрешающих дело по существу, не должны увязывать конституционное право на возмещение государством вреда непременно с личной виной судьи, установленной приговором суда. Уголовно ненаказуемые, но незаконные виновные действия (или бездействие) судьи в гражданском судопроизводстве (в том числе незаконное наложение судом ареста на имущество, нарушение разумных сроков судебного разбирательства, несвоевременное вручение лицу процессуальных документов, приведшее к пропуску сроков обжалования, неправомерная задержка исполнения) должны исходя из положения п. 2 ст. 1070 ГК в его конституционно-правовом смысле и во взаимосвязи с положениями ст. 6 и 41 Конвенции рассматриваться как нарушение права на справедливое судебное разбирательство, что предполагает необходимость справедливой компенсации лицу, которому причинен вред нарушением этого права.

 

К сожалению, до настоящего времени отсутствует единая и непротиворечивая практика возмещения вреда, причиненного при осуществлении судопроизводства, поскольку имеются примеры игнорирования судами общей юрисдикции положений, выраженных в Постановлении Конституционного Суда РФ от 25.01.2001 № 1-П. Это обусловлено тем, что до настоящего времени Федеральное Собрание РФ не привело законодательство в соответствие с правовой позицией Конституционного Суда РФ.

 

НАВЕРХ СТРАНИЦЫ

 
Рейтинг@Mail.ru