ГРАЖДАНСКОЕ ПРАВО
ТЕСТЫ

Вред как условие деликтной ответственности

Наличие вреда является необходимым условием деликтной ответственности, однако этим значение вреда не ограничивается, поскольку вред выступает и в качестве ее меры. Это обусловлено тем, что, исходя из общей, компенсационно-восстановительной направленности деликтной ответственности, объем возмещения должен соответствовать размеру причиненного правонарушением вреда. Как правильно указали В.Т. Смирнов и А.А. Собчак, «вред сохраняет свое значение меры ответственности, объективно определяя ее верхнюю границу».

 

Гражданское законодательство не содержит легального определения категории «вред», однако данный пробел восполняется гражданским правом. Традиционно под вредом понимают всякое умаление личного или имущественного блага, охраняемого законом. В учебной литературе вред как условие деликтной ответственности — это неблагоприятные для субъекта гражданского права имущественные или неимущественные последствия, возникшие в результате повреждения или уничтожения принадлежащего ему имущества, а также в результате причинения увечья или смерти гражданину (физическому лицу).

 

В соответствии с п. 1 ст. 1064 ГК вред, причиненный личности или имуществу гражданина или юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, его причинившим.

 

Как видно из анализа указанной нормы, возмещение причиненного вреда (т.е. исполнение деликтного обязательства) не должно служить для потерпевшего источником обогащения, однако законом или договором может быть установлена обязанность причинителя вреда выплатить потерпевшим компенсацию сверх его возмещения (абз. 3 п. 1 ст. 1064 ГК).

 

Значение вреда как необходимого условия деликтной ответственности можно проиллюстрировать следующим примером. ООО «Диллер» обратилось в Арбитражный суд г. Москвы с иском к Центральной оперативной таможне, ФТС России и Управлению Федерального казначейства по г. Москве о взыскании 60 000 руб. убытков, причиненных изданием незаконного акта.

 

В суде было установлено, что постановлением Центральной оперативной таможни ООО «Диллер» было привлечено к административной ответственности — на истца наложен штраф в размере 60 000 руб. Во исполнение данного постановления ООО «Паритет» платежным поручением уплатило данный штраф за ООО «Диллер».

 

Решением Арбитражного суда Брянской области по заявлению истца указанное постановление признано незаконным и отменено.

 

Истец предъявил иск ответчикам о взыскании 60 000 руб. убытков, причиненных изданием незаконного акта.

 

Отказывая в иске, Арбитражный суд г. Москвы пришел к выводу о том, что истцом не представлено доказательств наличия у него убытков и иск удовлетворению не подлежит.

 

Для привлечения лица к ответственности согласно ст. 1069 ГК необходимо наличие состава правонарушения, включающего наступление вреда — причинение потерпевшему убытков, противоправность поведения причинителя вреда, причинную связь между этими элементами, а также вину причинителя вреда.

 

Истец не доказал наличия у него убытков, которые находились бы в причинной связи с изданием Центральной оперативной таможней постановления, а также не представил доказательств, что понес какие-либо расходы. В результате суд отклонил доводы истца о том, что между ним и плателыциком штрафа ООО «Паритет» имелись договорные отношения, и со ссылкой на ст. 65 АПК в удовлетворении исковых требований отказал.

 

Из данного примера видно, что в удовлетворении исковых требований было отказано именно по причине отсутствия доказательств факта причинения вреда непосредственно истцу (ООО «Диллер»), так как фактически платеж штрафа на основании незаконно вынесенного постановления осуществило третье лицо — ООО «Паритет», которое и могло бы обратиться в суд о взыскании с государства неосновательно полученной денежной суммы (основываясь на нормах о кондикционных обязательствах — ст.ст. 1102, 1107 ГК). ООО «Диллер» могло бы добиться удовлетворения исковых требований только в случае, если бы представил относимые и допустимые доказательства (ст. 67, 68 АПК) того, что между ним и ООО «Паритет» имелись договорные отношения и ООО «Паритет», будучи должником, по распоряжению кредитора (ООО «Диллер») осуществило платеж штрафа в счет имеющейся задолженности по договору. При отсутствии договора ООО «Диллер» получило бы возмещение в случае, если бы представило доказательства добровольной уплаты спорной суммы ООО «Паритет», либо если последнее взыскало бы указанную сумму с ООО «Диллер» по правилам о неосновательном обогащении (ст. 1102—1107 ГК).

 

Как указывалось выше, вред бывает имущественный и неимущественный. В данном параграфе остановимся только на анализе первого, поскольку особенностям компенсации морального вреда, возмещению вреда жизни или здоровью будет уделено отдельное внимание.

 

В соответствии со ст. 1082 ГК суд обязывает лицо, ответственное за причинение вреда, возместить его в натуре (предоставить вещь того же рода и качества, исправить поврежденную вещь и пр.) или возместить причиненные убытки (п. 2 ст. 15 ГК).

 

Таким образом, законодатель установил два способа возмещения вреда: в натуральной форме и путем возмещения убытков, представляющих собой денежную оценку причиненного вреда, подлежащих взысканию при невозможности, нецелесообразности илк отказе потерпевшего от возмещения вреда в натуре.

 

В качестве примера использования натурального способа возмещения убытков представляет интерес следующее дело.

 

ООО «Русский батик» обратилось в арбитражный суд с иском к ООО «НПО «Эколандшафт»» о необходимости восстановления поврежденной низковольтной кабельной линии истца.

 

В результате суд обязал ООО «НПО «Эколандшафт»» восстановить за свой счет поврежденную низковольтную кабельную линию ООО «Русский батик», идущую от ТП-73 до силового щита, расположенного по адресу: Московская обл., г. Мытищи, Ярославское ш., д. 65.

 

Материалами дела было установлено, что 16 марта 2007 г. при проведении строительных работ в русле р. Работня ООО «НПО «Эколандшафт»» произвело разрыв кабельной линии истца, идущей от ТП-73 до силового щита ответчика. Истец обратился в суд иском о возмещении вреда в натуре (ст.ст. 1064,1079 ГК).

 

Удовлетворяя требования, суд обоснованно исходил из следующего. В соответствии со ст. 1064 ГК вред, причиненный личности или имуществу гражданина либо юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, его причинивпшм. Для возникновения деликтных отношений необходимо установить факт причинения вреда, вину лица, обязанного к возмещению, противоправность его действий и юридически значимую причинную связь между действиями указанного лица и наступившими последствиями.

 

Факт причинения материального вреда истцу подтверждался актом от 28 марта 2007 г. о повреждении низковольтного кабеля с пояснениями представителя ответчика, а также заключением ОАО «Электросеть» от 31 августа 2007 г., из которого следует, что в районе р. Работня кабельная линия ТП-73 направлением на ОАО «Русский батик» повреждена.

 

Факт обрыва кабельной линии, происшедшего в результате зацепа экскаватором ООО «НПО «Эколандшафт»» во время строительных работ, не оспаривался и ответчиком. В результате обрыва из-под земли был извлечен кусок низковольтного кабеля (около 60 м), который впоследствии похитили неизвестные лица, о чем был составлен акт от 30 марта 2007 г. От подписи указанного акта представители ООО «НПО «Эколандшафт»» отказались, возражений относительно размера похищенного кабеля не заявили.

 

Довод ответчика, что ООО «НПО «Эколандшафт»» не имело информации о владельцах кабельной линии, суд признал необоснованным, так как согласно топографической съемке, выданной истцу ОАО «Электросеть» 07 августа 2007 г., указанная информация в ОАО «Электросеть» имелась.

 

В соответствии с Правилами организации строительства и производства земляных работ на территории Московской области, утвержденными постановлением Правительства Московской области от 30.03.1998 № 28/9, ответчик обязан был до начала работ совместно с эксплуатирующей организацией определить, обозначить на местности и нанести на рабочие чертежи фактическое положение действующих коммуникаций и сооружений (п. 5.12.2.).

 

Между тем, как следовало из имеющегося в материалах дела предупреждения от 16 марта 2007 г., выданного ОАО «Электросеть» ответчику в связи с земляными работами по строительству очистного сооружения, указанные работы не были согласованы с ОАО «Электросеть», что является нарушением Правил охраны линии электропередачи, утвержденными постановлением Совета министров СССР от 11.09.1972 № 667.

 

В соответствии со ст. 1082 ГК исковые требования о возмещении вреда в натуре была удовлетворены (см. постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 26.11.2007 № 09АП-15079/2007-ГК).

 

Вызывает интерес и то, что возмещение вреда в натуре возможно в отношении не только движимого, но и недвижимого имущества. Так, по одному из дел были удовлетворены требования истца к Правительству г. Москвы о необходимости представить в собственность истца нежилое помещение площадью не менее 864,3 кв. м, расположенное не выше первого этажа с отдельным входом, пригодное для эксплуатации в качестве магазина, находящееся в районе Хорошево-Мневники СЗАО г. Москвы. Требование обусловлено тем, что здание было незаконно снесено по инициативе органов управления г. Москвы (см. постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 25.09.2008 № 09АП-11560/2008-ГК).

 

Еще одним способом восстановления имущественной сферы потерпевшего согласно ст. 1082 ГК является возмещение убытков, которые в науке гражданского права понимаются как денежное выражение ущерба, оценка, мерило неблагоприятных последствий нарушенных субъективных гражданских прав.

 

Возмещение убытков является общим, универсальным и основным видом ответственности в гражданском обороте, поскольку призвано обеспечить кредитору получение от должника именно той денежной суммы, на которую причинен ущерб. В соответствии с п. 1 ст. 15 ГК лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено иное.

 

Согласно п. 2 ст. 15 ГК под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода). Если лицо, нарушившее право, получило вследствие этого доходы, то кредитор вправе требовать возмещения наряду с другими убытками упущенной выгоды в размере не меньшем, чем указанные доходы.

 

Как видно из анализа данной нормы, убытки выражаются в виде реального ущерба и упущенной выгоды. При их взыскании потерпевшему не только необходимо доказать сам факт их причинения, но и обосновать их размер (ст. 56 ГПК, ст. 65 АПК).

 

К реальному ущербу относятся:

— расходы, которые произведены или должны быть произведены для восстановления нарушенного права;

— утрата или повреждение имущества.

 

В связи с этим интересна позиция О.В. Савенковой, которая исходит из значения слова «восстановление», под которым понимается приведение права в прежнее состояние — т.е. то, в котором оно находилось до нарушения. Из этого следует вывод о том, что право должно существовать, пусть и в нарушенном состоянии. Иначе, если право прекратится, его нельзя будет восстановить, потому как нельзя привести в прежнее состояние то, чего нет, — право прекращается на основании определенных юридических фактов раз и навсегда.

 

В качестве примера О.В. Савенкова ссылается на постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 13.06.2000 № 8904/99, в котором суд счел необоснованным заявленный иск о взыскании затрат на ремонт имущества, которое было фактически утрачено. Суду необходимо учитывать, что, заявляя требование о взыскании расходов для исправления поврежденной вещи, истец должен представить этому доказательства. В данном случае он должен доказать, что предполагаемые расходы на ремонт имущества реальны, т.е. имеется вещь, на восстановление которой он понес расходы. Подлежали проверке и доводы ответчика об утрате истцом спорного имущества. В частности, необходимо установить, снят ли с государственного учета поврежденный автомобиль. При полной утрате имущества, которому причинен ущерб, требования о возмещении расходов на его восстановление нельзя рассматривать как имеющие под собой правовые основания.

 

Таким образом, если последствием совершенного деликта будет не повреждение, а гибель имущества, то прекратится и право на него (например, право собственности), что исключает возможность предъявления требований о возмещении будущих расходов, направленных на восстановление права.

 

Однако О.В. Савенкова допускает взыскание расходов, направленных на восстановление нарушенного права и при полной утрате имущества путем использования «стоимостного» подхода, при котором утраченная вещь может быть заменена аналогичной, а право на защиту стоимости имущества — восстановлено посредством возмещения расходов на приобретение аналогичной вещи взамен утраченной, что находит поддержку и в судебно-арбитражной практике. Так, по одному из дел суд посчитал, что расходы, понесенные на восстановление нарушенного права — это затраты, которые понес или понесет истец для приобретения в собственность аналогичного имущества. Таким образом, п. 2 ст. 15 ГК может пониматься как учитываюший не только конкретное благо, но и экономическое положение субъекта, а следовательно, нарушенное право может быть восстановлено и при повреждении вещи, и при её утрате.

 

Согласно ст. 15 ГК возмещению подлежат как фактические расходы, так и расходы, которые будут понесены в будущем в целях восстановления нарушенного права. Согласно п. 10 постановления Пленума Верховного Суда РФ и Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 01.07.1996 № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», необходимость таких расходов и их предполагаемый размер должны быть подтверждены обоснованным расчетом, доказательствами, в качестве которых могут быть представлены смета (калькуляция) затрат на устранение недостатков товаров, работ, услуг, а также договор, определяющий размер ответственности за нарушение обязательств, и т.п.

 

В.С. Евтеев считает, что к доказательствам могут быть также отнесены копии судебных решений о применении имущественных санкций к потерпевшей стороне или копии заявленных исков о применении таких санкций.

 

Следует отметить, что наличие каких-либо из вышеперечисленных доказательств не всегда будет являться достаточным основанием для взыскания сумм в счет возмещения вреда. Так, в случае неисполнения потерпевшим (поставщиком) своих договорных обязательств перед контрагентами, например, по причине незаконной задержки товаров при их таможенном оформлении, незаконном изъятии товаров при осуществлении следственных действий и др., наличие в договоре условия о санкциях (например, о неустойке) за неисполнение обязательства еще не будет являться достаточным основанием для удовлетворения требований о взыскании с деликвента (в данном случае — государство) будущих расходов.

 

Данный случай можно проиллюстрировать следующим примером из судебной практики. Арбитражный суд отказал в удовлетворении исковых требований о взыскании убытков, указав на то, что «истец в качестве доказательств представил договоры, в которых содержались условия об уплате поставщиком штрафных санкций за просрочку, однако штрафные санкции добровольно не уплатил и в судебном порядке не взыскивал. В случае предъявления покупателями исков не исключена возможность снижения ответственности в соответствии со ст. 333 ГК. Следовательно, истцом не была доказана как необходимость расходов по уплате санкций, так и их предполагаемый размер, что исключает возможность их взыскания во избежание неосновательного обогащения истца» (см. Обзор практики рассмотрения в судах споров с участием Министерства финансов Российской Федерации по защите интересов казны Российской Федерации и Правительства Российской Федерации за 1998 год, утвержденный письмом Минфина России от 28.06.1999 № 01-01-10).

 

Действительно, согласно ст. 333 ГК, если подлежащая уплате неустойка явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства, суд вправе ее уменьшить. При этом согласно п. 1 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 14.07.1997 № 17 при наличии оснований для применения ст. 333 ГК арбитражный суд уменьшает размер неустойки независимо от того, заявлялось ли такое ходатайство ответчиком.

 

При утрате или повреждении имущества возмещению подлежит стоимость утраченного имущества либо сумма, на которую понизилась его цена. Допускается возмещение утраты так называемой товарной стоимости имущества, например транспортного средства.

 

Верховным Судом РФ было дано разъяснение, что утрата товарной стоимости представляет собой уменьшение стоимости транспортного средства, вызванное преждевременным ухудшением внешнего вида автомобиля и его эксплуатационных качеств в результате снижения прочности и долговечности отдельных деталей, узлов, агрегатов, соединений и защитных покрытий вследствие ДТП и последующего ремонта. Отсюда следует, что утрата товарной стоимости относится к реальному ущербу наряду со стоимостью ремонта и запасных частей автомобиля, поскольку уменьшение его потребительской стоимости нарушает права владельца ТС. Данное нарушенное право может быть восстановлено путем выплаты денежной компенсации (см. БВС РФ. 2005. № 12. С. 18).

 

Зачастую по делам о возмещении реального ущерба необходимо проведение соответствующих экспертиз, которыми будут подтверждаться факты причинения вреда, а также причины его наступления (например, механизм ДТП). Для установления размера причиненных убытков (например, стоимости утраченного имущества) целесообразно пользоваться услугами независимых оценщиков. Экспертные заключения и акты оценки будут рассматриваться в качестве одних из основных доказательств по делам о возмещении вреда. Необходимо, правда, помнить и о правилах процессуального законодательства. Так, согласно ч. 2 ст. 82 АПК круг и содержание вопросов, по которым проводится экспертиза, определяются арбитражным судом, принявшим дело к своему производству. Заключение эксперта по результатам проведения судебной экспертизы, назначенной при рассмотрении иного судебного дела, не может признаваться экспертным заключением по рассматриваемому делу. Такое заключение может быть признано арбитражным судом иным документом, допускаемым в качестве доказательства в соответствии со ст. 89 АПК (см. п. 9 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 20.12.2006 № 66 «О некоторых вопросах практики применения арбитражными судами законодательства об экспертизе»).

 

Гораздо сложнее доказать упущенную выгоду, которая согласно п. 2 ст. 15 ГК определяется как неполученные доходы, которые потерпевшее лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено. Однако в п. 4 ст. 393 ГК предусмотрено, что при определении упущенной выгоды учитываются предпринятые кредитором для ее получения меры и сделанные в этих целях приготовления.

 

В сравнительно-правовом плане представляет интерес ст. 252 Германского гражданского уложения, согласно которой упущенной считается выгода, которую можно было бы с вероятностью ожидать в обычных условиях оборота либо в особых обстоятельствах, в частности, благодаря предпринятым мерам и приготовлениям.

 

Как верно отмечает А.В. Егоров, «даже текстуальное сравнение российской и немецкой норм показывает, что обычное развитие событий (обычные условия оборота) и предпринятые приготовления в Германии рассматриваются в качестве самостоятельных оснований для возмещения упущенной выгоды, в то время как в России правило, касающееся обычных условий оборота (ст. 15 ГК), размещено в разных статьях с правилом о предпринятых приготовлениях (ст. 393 ГК), и последние рассматриваются скорее не как самостоятельное основание для возмещения упущенной выгоды, а как необходимое условие для обычных условий оборота, перекликающееся одновременно с правилом о снижении размера убытков кредитором (потерпевшим)». Таким образом, в отечественном законодательстве и правоприменительной практике упущенная выгода рассматривается не как вероятностная категория, а «как гарантированный, безусловный и реальный, а не предполагаемый доход».

 

При взыскании упущенной выгоды потерпевший должен доказать не только наличие  производственных мощностей, организационных предпосылок для ведения прибыльной деятельности, трудовых ресурсов, запасов сырья, но и наличие у него договорных или преддоговорных отношений с контрагентами. В.С. Евтеев верно указывает на то, что в настоящее время — это доминирующая тенденция и она ставит потерпевшую сторону перед необходимостью документально подтверждать предпринятые меры и сделанные приготовления для извлечения прибыли. К требуемым документам относятся: договоры с заказчиками и потребителями, предварительные договоры, письма с предложениями заключить договор, положительные ответы контрагентов на предложения потерпевшей стороны заключить договор, протоколы о намерениях. Отсутствие данных документов зачастую является основанием в отказе удовлетворения исковых требований о возмещении упущенной выгоды (см., например, постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 21.11.1995 №5235/95).

 

В качестве примера успешного взыскания упущенной выгоды можно привести следующее дело. ООО «Дары Кадыя» обратилось в арбитражный суд с иском к Российской Федерации в лице Росрыболовства о взыскании за счет казны 270 603 руб. 60 коп.

 

Как следовало из материалов дела, в соответствии с лицензией ФГУ «Верхневолжрыбвод» сроком действия до 27 июля 2007 г. ООО «Дары Кадыя» разрешено промышленное рыболовство в части добычи рыбы, других водных животных и растений в коммерческих целях, осуществляемое во внутренних водоемах и территориальном море РФ. ООО «Дары Кадыя» приняло в пользование рыбные запасы в пределах устанавливаемых лимитов и квот согласно заключенному между обществом и инспекцией рыбоохраны договору от 28.09.2004 № 21 на изъятие рыбных запасов.

 

В соответствии с разрешением № 43, выданным 11 октября 2004 г. ФГУ «Верхневолжрыбвод» Костромской государственной областной инспекцией по охране и воспроизводству рыбных запасов и регулированию рыболовства (далее — Костромская инспекция), и лицензией истцу были установлены квоты на вылов рыбы.

 

Так, 06 декабря 2004 г. старший государственный инспектор Костромской инспекции В. вынес предписание о прекращении промышленного лова рыбы ООО «Дары Кадыя» и сдаче в инспекцию ранее выданных правоустанавливающих документов.

 

Решением Арбитражного суда Костромской области указанное предписание старшего государственного инспектора ФГУ «Верхневолжрыбвод» Костромской инспекции признано недействительным. Следствием предписания стало фактическое прекращение деятельности общества. В обоснование своих доводов о взыскании ущерба истец указывал на справки по улову рыбы и добыче других водных биоресурсов на внутренних водоемах, подконтрольных ФГУ «Верхневолжрыбвод», за октябрь и ноябрь 2004 г. В связи с выдачей предписания о сдаче в инспекцию ранее выданных документов общества на промысловый улов рыбы старшим государственным инспектором ФГУ «Верхневолжрыбвод» Костромской инспекции истцу были причинены убытки в виде прекращения производства и неполучения дохода. В подтверждение убытков в виде упущенной выгоды истец представил справку в Россельхознадзор, подтверждающую, что в октябре — декабре 2004 г. для осуществления промьппленного улова рыбы он имел производственные мощности (105 сетей, две лодки без мотора, три лодки с мотором, автомобиль ГАЗ-24 с прицепом, склад продукции) и трудовые ресурсы (семь рыбаков), что позволило бы осуществить лов рыбы согласно установленным квотам.

 

В обоснование суммы убытков истец представил справку Региональной службы по тарифам Костромской области в подтверждение средних потребительских цен на рыбу, расчет средних потребительских цен на рыбу на территории Костромской области в период отзыва действия разрешения.

 

Суд посчитал, что ООО «Дары Кадыя» доказало факт причинения ему убытков, противоправности действий сотрудника инспекции, установленной решением Арбитражного суда Костромской области, причинную связь действий с причиненными убытками, а также их размер. По мнению суда, расчет упущенной выгоды сделан на основании документально подтвержденных цен. Цены на выловленную в установленном порядке и принадлежащую ему рыбу являются свободными (договорными). Если бы права истца не были нарушены должностным лицом государственного органа, то общество при обычных условиях гражданского оборбта имело бы возможность получить рассчитанную выгоду (см. постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 18.07.2007 № 09АП-8382/2007-ГК).

 

Необходимо также указать, что последствием совершенного деликта может быть не только упущенная выгода, но и некоторая экономия на стороне потерпевшего. Учитывая, что возмещение убытков не должно повлечь за собой внеэкономическое обогащение кредитора из суммы неполученных доходов, любые суммы сэкономленных расходов подлежат вычету. Например, в п. 11 постановления Пленума Верховного Суда РФ и Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 01.07.1996 № 6/8 указывается, что размер неполученного дохода (упущенной выгоды) определяется с учетом разумных затрат, которые кредитор должен был понести, если бы обязательство было исполнено. В частности, по требованию о возмещении убытков в виде неполученного дохода, причиненных недопоставкой сырья или комплектующих изделий, размер такого дохода определяется исходя из цены, реализации готовых товаров, предусмотренной договорами с покупателями этих товаров, за вычетом стоимости недопоставленного сырья или комплектующих изделий, транспортно-заготовительских расходов и других затрат, связанных с производством готовых товаров.

 

НАВЕРХ СТРАНИЦЫ

 
Рейтинг@Mail.ru